Читаем Никому не уступлю полностью

– Леон, – голос ее дрожал, – ты… ты – дьявол. – Ее вдруг осенила новая мысль. – А как же с деньгами Флоры? Она говорила, ты не хочешь, чтобы они уплыли из твоей компании.

– У Флоры, моя дорогая, нет за душой ни гроша, кроме тех денег, что я сам положу на ее счет, когда она выйдет замуж. Ее отец был завзятым игроком. Он промотал все свое состояние. Вот почему мой отец взял ее жить в наш дом – считал, что должен был остановить своего компаньона еще много лет назад.

– А Анри это знает?

– Разумеется.

– Тогда зачем ты делал вид, будто хочешь жениться на Флоре?

– Чтобы отвадить от нее охотников за богатой наследницей, – без колебаний ответил Леон. – Видишь ли, Жюль был далеко не первым. И мне надо было как-то защитить ее, пока она не разберется в своих истинных чувствах. – Он нежно улыбнулся. – Да и тебе тоже требовалось время, милая моя упрямица. Ты ведь почему-то вбила себе в голову, будто я хочу, чтобы ты была моей любовницей. Тогда как я просто хотел тебя. – Он вздохнул. – Жанет, я не мальчик и ты не первая женщина в моей жизни. Но ты будешь последней. Я знаю, что и я у тебя не первый. Жаклин немного рассказала мне про этого Карла. Может, ты хочешь еще что-нибудь мне сказать?

– Да дело не в Карле. – Она помотала головой. – Он для меня – глубокое прошлое. Просто я думала, что и ты такой же, как он, – собираешься жениться лишь из расчета, ради низменной выгоды. Поэтому я ужасно злилась на тебя.

– Обоим нам выпали минуты сомнения, – негромко отозвался Леон. – Знаешь, в тот день, увидев тебя на станции, я подумал: ну вот наконец Она. А получалось, что ты – сообщница Жюля. И я тоже был ужасно зол. И разочарован – разочарован до глубины души.

– Ага, у тебя был такой вид, будто ты готов меня придушить. И сегодня, увидев, как ты обошелся с Рене, я поняла, что еще дешево отделалась.

– Ни от чего ты не отделалась, моя милая. Разве что решишь, что все-таки не хочешь выходить за меня замуж. Что не любишь меня.

– Я полюбила тебя с первого взгляда, – чуть слышно призналась Дженет. – Но твердила себе, что должна бороться со своим чувством. – Она устремила на него серьезный взор. – Но я должна узнать еще кое-что, Леон. Правду насчет этой твоей дамы из Тулона.

Леон почти целую минуту молчал, глядя куда-то вдаль. Наконец он перевел глаза на возлюбленную.

– Ее зовут Люси. Мы познакомились около десяти лет назад. Да, мы были любовниками – тогда. Однако потом она уехала. Мы расстались и снова встретились лишь год назад. Наш общий друг рассказал мне, что она вернулась в родные края и тяжело больна. И что ей нужна помощь. – Губы его искривились. – Я навестил ее и обнаружил, что она и впрямь серьезно больна и болезнь ее прогрессирует. Люси была замужем, но мерзавец бросил ее, лишь только услышал роковой диагноз – рак. Что мне оставалось? Я снял ей квартиру, обеспечил круглосуточный уход. Врачи утверждают, что дни ее сочтены. И я стараюсь почаще навещать ее и обращаться с ней так, словно она осталась той живой и красивой девушкой, которую я знал когда-то. Для нее это так важно. Мы болтаем, вспоминаем былые времена… Я рассказал ей о тебе, – тихо добавил он. – И она очень просила вас познакомить.

– О, Леон. – Дженет поднесла его руку к губам. – Прости. Конечно, я обязательно съезжу с тобой к ней. – Она сокрушенно покачала головой. – Как же несправедливо я судила о тебе! Не понимаю, зачем тебе нужна такая злая и неблагодарная особа, как я.

Он улыбнулся ей дразнящей улыбкой.

– Зачем нужна? А по-моему, ты прекрасно понимаешь, зачем.

– Да, я знаю. – Глаза ее сияли.

Леон нагнулся и поцеловал Дженет – нежно и неторопливо. Губы его накрыли ее губы чувственной лаской. Обвив руками шею возлюбленного, она жарко отвечала на его поцелуи, наслаждаясь сознанием того, что может делать это с чистой душой, не страшась совершить грех. Наслаждаясь свободой любить и быть любимой – свободой тем более ценной, что досталась она тяжелой ценой.

Теперь они с Леоном наконец обрели возможность проявлять свои чувства – и воспользовались этой возможностью сполна. В промежутках между поцелуями они нашептывали всякие нежности, порой тихо смеялись и ласково, еще не слишком уверенно касались друг друга.

В какой-то момент Дженет вдруг обнаружила, что Леон уже лежит рядом с ней на постели, причем почему-то без рубашки, а узенькие бретельки ее ночной сорочки неким непостижимым образом соскользнули с плеч, обнажив грудь. Леон кончиком пальца любовно поглаживал розовые напрягшиеся соски.

– Знаешь, радость моя, мы с тобой сейчас ведем себя очень дурно, – прошептал он, согревая теплом дыхания ее кожу. – Твоя крестная была бы шокирована. Мой дядюшка был бы скандализирован. Ведь мне полагается терпеливо ждать нашей первой брачной ночи, чтобы заняться вот этим, – для иллюстрации, чем именно, он поочередно поцеловал оба тугих бутона. – Или вот этим, – рука его скользнула под ночную рубашку Дженет, норовя добраться до самых сокровенных уголков тела возлюбленной.