Читаем Никому не уступлю полностью

Внезапно молодая женщина обратила внимание на то, как почтительно обращаются с ней Пола и Николь. И как старательно отводят глаза, чтобы не встречаться с ней взглядом. А чего еще могла она ждать? Отнеся ее наверх на руках, Леон открыто объявил всему свету о своих намерениях, поставил на ней печать своей собственности.

Дженет прикусила губу. Боже, что должна чувствовать бедняжка Флора!

Пола с Николь проворно задвинули шторы, так что комната погрузилась в ласкающий глаза полумрак, и, пробормотав какие-то вежливые пожелания, удалились. Дженет осталась одна.

Точнее, подумала было, что осталась одна. Дверь спальни почти немедленно отворилась снова, и на пороге показался Леон. Он успел уже переодеться в излюбленные черные брюки, туго обтягивающие его поджарые бедра, и светло-серую шелковую рубашку. Лицо его было серьезным и чуть отстраненным.

– Как ты?

Остановившись возле кровати, он испытующе глядел на молодую женщину.

– Спасибо, гораздо лучше. – Она не знала, стоит ли продолжать. В глазах ее читалось разочарование. Леон мог бы проявить и побольше такта и чуткости. – А вы не теряете времени понапрасну, месье.

– Потому что у меня его не так уж много. – Он чуть-чуть помолчал. – Как тебе сорочка?

– Изумительная, – ответствовала Дженет с толикой былого боевого духа. – У тебя, надо понимать, их целый склад – на все случаи жизни?

– Нет. – Он улыбнулся. – Тебе еще предстоит многому научиться, моя красавица, многое узнать обо мне.

Дженет теребила краешек вышитого пододеяльника. Во рту у нее внезапно пересохло.

– И как раз сейчас мне предстоит первый урок?

Возбуждение боролось в ней с застенчивой робостью.

– Думаю, с этим придется немного подождать. Сперва нам надо поговорить. – Леон присел на край постели и протянул Дженет маленькую бархатную коробочку. – Я пришел отдать тебе вот это. – Внутри оказалось кольцо: тонкий золотой ободок, а на нем застывшей слезой, огненной искрой – прозрачный бриллиант. – Очень хотел подарить тебе безупречный камень, – продолжал он. – Конечно, среди наших фамильных драгоценностей можно найти и кольцо потолще, и бриллиант помассивней, но мне хотелось, чтобы мой подарок был таким же, как ты, – умопомрачительно красивым, но без вычурности, простым и естественным.

У Дженет перехватило дыхание.

– В жизни не видела ничего подобного! Но, Леон, тебе вовсе не обязательно дарить мне такие дорогие подарки. Мне… мне не нужна роскошь, не нужны драгоценности.

– Тогда, любимая, готовься заранее. Крепись. Маркизе де Астен положено носить фамильные драгоценности. Во всяком случае, на парадных приемах.

– Не сомневаюсь, что Флоре они будут к лицу, – деревянным голосом отозвалась Дженет. – И, кстати, тебе не кажется, что сейчас тебе положено быть с ней?

Леон ловко надел колечко на ее палец и полюбовался игрой света на крохотных гранях.

– Изумительно, – тихо пробормотал он и заглянул в лицо Дженет. – А что, дорогая, мое общество настолько отвратительно, что тебе не терпится от него избавиться?

– Нет, – почти с отчаянием отозвалась она, – просто я хочу, чтобы мы поступали правильно, хотя и понимаю, что по большому счету то, что мы делаем, – очень плохо. Но мы должны хотя бы стараться – когда можем. Ну вот, ты надо мной опять смеешься.

– Потому что ты говоришь ерунду. – Он взял обе ее руки в свои. – Жанет, ну неужели ты – единственный человек в мире, который еще не знает, что я пришел сюда, чтобы просить тебя стать моей женой?

Дженет потрясенно уставилась на него. Сердце вдруг застучало в груди гулко и тяжело. Губы молодой женщины приоткрылись будто в безмолвном крике. Однако все, что она смогла сказать, было:

– Не может быть. Это какая-то шутка. Ты…

– В жизни не был более серьезным. – Леон многозначительно постучал по циферблату наручных часов. – И мне бы очень хотелось все-таки услышать ответ, любимая. Все в замке, знаешь ли, изнывают от нетерпения.

– Но ты ведь собирался жениться на Флоре, – в полном замешательстве запротестовала она. – Она любит тебя. Она сама мне говорила.

– Правда? Расскажи это Анри. То-то он удивится. Они обручились сорок восемь часов назад.

– И ты не возражал? – В голове у бедняжки царило смятение.

– Я с самого начала на это надеялся, – пожал плечами Леон. – Анри, помоги ему Господь, любил ее все эти годы. Единственное, что требовалось, – это чтобы Флора наконец перестала влюбляться в разных сомнительных типов и осознала, что на самом деле может быть счастлива только с Анри. Что в результате и произошло. – Внезапно он нахмурился. – А я-то думал, она тебе все рассказала.

– Ну да, – растерянно пролепетала Дженет. – Она что-то такое сказала, только совсем сумбурно, и я не так поняла. – Она покачала головой. – Но тогда зачем тебе вообще понадобилось привозить меня сюда? Ты говорил, что хочешь, чтобы я уговорила ее стать тебе любящей женой.

– Нет, любимая. Ты должна была уговорить лишь саму себя, заставить свое сердце смягчиться. Смириться со своей судьбой. Правда, одно время я уже думал, что этого никогда не случится, – с чувством добавил он.