Читаем Николай II полностью

4 (17) марта генерал Алексеев телеграфировал из Могилева главе Временного правительства князю Львову: «Отказавшийся от престола император просит моего сношения с вами по следующим вопросам. Первое. Разрешить беспрепятственно проезд его с сопровождающими лицами в Царское Село, где находится его большая семья. Второе. Обеспечить безопасность пребывания его и его семьи с теми же лицами в Царском Селе до выздоровления детей. Третье. Предоставить и обеспечить беспрепятственный проезд ему и его семье до Романова (Мурманск) с теми же лицами».

6 (19) марта князь Львов ответил: «Временное правительство решает все три вопроса утвердительно; примет все меры, имеющиеся в его распоряжении: обеспечить беспрепятственный проезд в Царское Село, пребывание в Царском Селе и проезд до Романова на Муроме».

А 7 (20) марта, выступая на заседании Московского Совета рабочих и солдатских депутатов, министр юстиции А. Ф. Керенский заявил: «В самом непродолжительном времени Николай II под моим личным наблюдением будет отвезен в гавань и оттуда на пароходе отправится в Англию».

Сейчас апологеты Николая II распространяют легенду о том, что царь-де категорически отказался ехать в Англию. Но, как говорится, что написано пером, того не вырубить и топором. Вот запись в царском дневнике от 23 марта: «Утром погулял немного. Разбирался в своих вещах и книгах, и начал откладывать все то, что хочу взять с собой, если придется уезжать в Англию». Как видим, Николай не только не противился, но и тщательно готовился к поездке в Англию. Так почему же она не состоялась?

Керенский и другие «временные», оказавшись в эмиграции, стали дружно открещиваться от гибели царской семьи. По их версии, поездку царской семьи в Англию сорвали Советы солдатских и рабочих депутатов, контролируемые большевиками. Эту ложь радостно подхватили советские историки. Разница была лишь в том, что первые осуждали Советы, а вторые восхваляли.

Версия Керенского и большевиков не выдерживает никакой критики. Не надо путать март 1917 г. с октябрем. Попытка Советов напасть в марте на войска, подчинявшиеся Временному правительству, привела бы к вызову войск с фронта и из других мест и ликвидации Петроградского Совета. Кроме того, не обязательно было везти все царское семейство с большой помпой в Мурманск.

Официальный визит правящего монарха, разумеется, мог произойти только так. А вот господин Романов с женой мог тихо и спокойно проехать в Англию через Швецию. Первый путь в Швецию — ленинский, то есть по железной дороге с Финляндского вокзала через Финляндию в Стокгольм. Где-нибудь на платформе на шведском полустанке Николай и Александра могли раскланяться в Володей Ульяновым, шедшим под руку с Инессой Арманд. С равным успехом, но с меньшим комфортом до шведской границы можно было доехать на автомобиле или на санях. При желании можно было совершить и морскую прогулку — малый миноносец или моторный катер с офицерским экипажем мог за несколько часов домчать царскую семью до шведских берегов. Безопасность была бы стопроцентная: в Финском и Ботническом заливах не было ни Советов, ни германских надводных кораблей, а подводные лодки были не страшны скоростному миноносцу или катеру. Наконец, до Швеции можно было добраться на подводной лодке или долететь на «Муромце» или «Фармане».

Проехать же из Швеции через Норвегию и Северное море в Англию даже в ходе войны тоже не представляло бы особого труда. Причем не обязательно надо было ехать в Швецию всей семьей. Достаточно было отправить лишь Николая и Александру, а детей, вместе с мужчиной и женщиной, загримированных под их родителей, можно было отправить по железной дороге в Мурманск. Ну, допустим, перехватили бы их революционные солдаты. И что? Март 1917 г. — не июль 1918-го. Детей пришлось бы отпустить, а сам факт нападения на детей Временное правительство могло использовать как предлог для разгона Советов.

Однако отъезд Романовых был невыгоден масонам. Они им были нужны в России для поддержания мифа о роялистах, готовящих реставрацию.

Но, что было самое удивительное, против отъезда царя категорически выступал… Лондон. 10 апреля 1917 г. посольство Великобритании объявило русскому МИДу, что «не настаивает на переезде царя в Англию». А в мае 1917 г. МИД Великобритании через своего посла Бьюкенена передало министру иностранных дел М. И. Терещенко, что «Британское правительство не может посоветовать Его Величеству оказать гостеприимство людям, чьи симпатии к Германии более чем хорошо известны».

Английский король Георг V 10 апреля (по новому стилю) дал указание своему личному секретарю лорду Стэн-фордхему предложить премьер-министру информировать русское правительство, что «правительство Его Величества вынуждено взять обратно данное им ранее согласие».