Читаем Николай II полностью

В вагон входит Белобородов. После сухой встречи с Уполномоченным прямо в купе он пишет расписку «о получении». Яковлев выводит Семью из вагона.

Через 10 лет художник В. Пчелин нарисовал для областного Музея революции картину «Передача Романовых Уралсовету». Именно передача. Недаром слова «груз», «багаж» были обозначением беспомощной Семьи в яковлевских телеграммах. И приняли их, как багаж, – на товарной станции, под расписку. В этом был яростный юмор уральских революционеров.

Их рассаживали по моторам. В одном – Николай, уралец Авдеев, назначенный комендантом Ипатьевского дома, или дома Особого назначения, как он будет именоваться во всех официальных бумагах. И рядом с Николаем – Белобородов. Бывший царь – рядом с нынешним правителем Урала. В другом моторе – Дидковский, Голощекин, Мария и императрица. И сзади, в грузовике – красногвардейцы. Ну что ж, Николай, думаю, оценил иронию судьбы. Все как в старые добрые времена. На вокзале встречают руководители губернии, и эскорт солдат сопровождает до дома.

Из дневника Николая: «Поезд перешел к другой товарной станции. После полуторачасового стояния вышли из поезда. Яковлев передал нас обл[астному] комиссару, с которым мы втроем сели в мотор и поехали по пустынным улицам в приготовленный для нас дом Ипатьева». Из дневника царицы: «В три нам предложили выйти из поезда. Яковлев должен передать нас Уралсовету. Их глава пригласил нас в мотор. И грузовик с солдатами следовал за нами».

Итак, они расстались – Яковлев и царь.

Но уральцы серьезные люди. И у них, видимо, по-прежнему были самые серьезные намерения в отношении лукавого комиссара. Свердлову пришлось вмешаться. На имя Белобородова и Голощекина пришла телеграмма: «Все, что делается Яковлевым, является прямым выполнением данного мной приказа. Яковлеву полное доверие. Свердлов».