Читаем Николай II полностью

На том же паровозе возвращается на поезд Яковлев. Поезд начинает двигаться обратно.

Из дневника Николая: «16 апреля. Утром заметили, что едем обратно. Оказалось, что в Омске нас не захотели пропустить, зато нам было свободнее, даже гуляли два раза: первый раз вдоль поезда, а второй довольно далеко в поле, вместе с самим Яковлевым. Все находились в бодром настроении…»

Николай был «в бодром настроении», ибо он еще не знал истинной причины поворота поезда. От него ее скрыли.

Из «Записок» Матвеева:

И Николай продолжал верить – они едут в Москву. Путешествие на воле продолжается, а это означало, что у него будут столь любимые им прогулки. «С самим Яковлевым» – как не без усмешки записал он в дневнике.

Они шли вдоль вагона и разговаривали. О чем? О власти? О толпе? О революции? Или на любимую тему Николая: ссорятся люди, досаждают друг другу, а вокруг прекрасная мудрая жизнь деревьев, зеленого простора и вечного неба с вечными облаками.

Так закончилась последняя прогулка на воле последнего царя.

Но, проснувшись утром, Николай все понял… Он увидел по названиям станций: приближались к Екатеринбургу…

Яковлев приказал опустить занавески на окнах: он не сомневался, как их встретит столица Красного Урала. Догадывался и царь. Уже на подъезде к городу в поезде произошла удивительная сцена. Матвеев увидел, как в его купе зашел Николай и вскоре оттуда вышел: царь жевал черный хлеб. Увидев Матвеева, Николай смущенно обратился к нему.

Из «Записок» Матвеева: «Простите, Петр Матвеевич, я у вас без разрешения отломил кусок черного хлеба…» Я предложил Романову белой булки, которую ребята купили на одной из станций, так как знал, что горбушка хлеба, лежавшая на столике, была суха до чрезвычайности, я ее собирался выбросить на станции собакам…»

Император Всероссийский, грызущий горбушку черного хлеба, предназначенную собакам?…

Нет, другой и совсем несентиментальный смысл был в этой сцене…

«Я посмотрел на Романова и увидел, что он сильно взволнован и грызет сухую корку больше от волнения…»

Да, чем ближе к Екатеринбургу, тем больше он волновался… Он не хотел пугать Аликс и наверняка ее успокаивал… Но Матвееву он сказал правду.

«Николай сказал: „Я бы поехал куда угодно, только не на Урал… Судя по газетам, Урал настроен резко против меня…“

В 8 часов 40 минут утра вагон остановился среди бесконечных путей станции «Екатеринбург-1». Поезд стоял за несколько путей от ближайшей платформы. Из-за опущенных занавесок царь увидел: несмотря на ранний час, платформа была заполнена бушующей толпой.