Читаем Никогда Никогда (ЛП) полностью

Человек напротив слегка передвинулся, и Джеймс смог его рассмотреть. Он немного расслабился, осознав, что этот человек – мальчишка немногим старше его, лет четырнадцати-пятнадцати. Его улыбка была обезоруживающей, а сам он был похож на эльфа – острые скулы, смеющиеся глаза и острые уши, торчащие в стороны.

Даже его одежда выглядела так, будто он только что спустился с дерева. С плеч небрежно свисал мох, листья различных форм и цветов, неумело сшитые вместе, были обёрнуты вокруг бёдер и туловища.

– Я тебя напугал? – спросил незнакомец, смеясь.

– Нет. Конечно, нет.

Джеймс ощетинился и выпрямился, стараясь казаться более зрелым, особенно перед этим своеобразным мальчишкой, разговаривая с которым Джеймс чувствовал себя одновременно и старше и младше.

Пруд позади него замерцал и запенился, и Джеймс готов был поклясться, что раньше такого не было, что точно было странно. Мальчику показалось, что он либо слишком устал, либо сошёл с ума. Третьего не дано.

– Думаю, ты врёшь. Уверен, ты был не в себе от страха, – протянул незнакомый мальчик.

Джеймс усмехнулся и задрал подбородок.

– Ну, думаю, с меня хватит. Я отправляюсь домой.

Второй мальчик оборвал смех и нахмурил брови.

– Так ты не потерялся?

– Нет. Я здесь намеренно. А ты потерялся?

– Да, – произнёс мальчик, подняв брови, – но я точно знаю, где я.

Джеймс нахмурился и закатил глаза.

– Не важно. Так кто ты такой?

– Я – Питер, – сказал мальчик, сдерживая смех. От его тона Джеймсу показалось, будто тот считает, что его все должны знать. – Питер Пэн. А ты?

– Джеймс Крюк, – ответил Джеймс, безуспешно пытаясь скопировать издевательский тон Питера.

– Забавная фамилия, – заметил Питер, сморщив нос.

– Не забавнее, чем Пэн.

Питер нахмурился, задумавшись.

– Наверно.

Затем он развернулся и припустил прочь, а на траве, куда ступали его ноги, оставались светящиеся следы.

Джеймс моргнул и потряс головой, пока свечение не исчезло. Он смотрел вслед Питеру, часть его желала пойти домой, а другая – отчаянно хотела побежать вслед за странным мальчиком вглубь парка. Он закусил щеку, переводя взгляд с удаляющейся спины Питера на ворота Кенсингтонского сада и вспоминая скучную, привычную домашнюю жизнь. В конце концов, безрассудная его часть победила. Джеймс рванул вслед за своим новым спутником.

– Что ты делаешь в Кенсингтонских садах посреди ночи, Питер Пэн? – спросил Джеймс, спотыкаясь в попытке догнать мальчика.

– Ничего. Просто общаюсь с феями, ищу Потерявшихся Мальчиков. И кажется, ты не один из них.

– С феями? – Он остановился рядом с Питером, упёрся руками в колени и согнулся, стараясь выровнять дыхание. – Ты что несёшь?

– Уверен, ты знаешь о феях, – ответил Питер со снисходительным смешком; его огромные глаза горели, брови сошлись вместе. Он почти смеялся над Джеймсом и показывал пальцем.

Челюсти Джеймса сжались. Он терпеть не мог задир. Это было ужасным качеством. А особенно он не мог их терпеть, когда они задирали его. Но ему надо было ответить на вопрос Питера, потому что... Что ж, он и сам не знал, почему. Может, он по-прежнему хотел его впечатлить.

– Ну конечно, я читал о них в книгах, но это книги для детей.

– А ты не один из них? – спросил Питер, рассеянно оглядываясь и задевая рукой листья и ветки деревьев.

– Один из кого? – уточнил Джеймс.

– Ты не ребёнок? – спросил Питер, снова взглянув на Джеймса.

Джеймс приподнял брови. Пэн точно не учился в Итоне. Хотя, это не так много и значило, но Джеймс уже открыл рот, чтобы сказать, что он, конечно же, «не ребенок». А потом вспомнил, как всего несколько часов назад краснел, как бурак, и старался сдержать слёзы. Он снова сжал губы.

– Полагаю, я «ребёнок».

– Отлично, – преувеличенно радостно вздохнул Питер.

– Не вижу в этом ничего отличного.

– Ну, если бы ты не был детьми, я не мог бы с тобой говорить.

Питер сказал это, как нечто само собой разумеющееся, будто никто не общается с людьми, если они уже не дети.

Джеймс вздохнул и потряс головой, тёмные волосы растрепались. Мальчик попытался разобраться в происходящем. В первое мгновение ему показалось, что связаться с кем-то вроде Питера было самым быстрым способом во что-нибудь вляпаться и оказаться на первой полосе Лондонской газеты. Пэн Потрошитель. И что он скажет апостолу Петру у ворот?

«Да, сэр, полагаю, меня недавно убили, когда я последовал ночью в тёмный лес за своим явно невменяемым новым знакомым с одеждой из листьев и растительности».

Но всё же что-то внутри Джеймса говорило ему игнорировать эти тревожные звоночки. Ведь ни у кого не бывает приключений, пока не отбросишь размышления и не решишься.

Поэтому вопреки здравому смыслу, идя навстречу своей жаждущей приключений половине, он всё дальше бежал за Питером в парк, мимо пруда, мимо аккуратно подстриженных лужаек вглубь леса. Джеймс никогда не заходил так глубоко, туда, где ветви деревьев становятся ветвистее, а тени темнее.

– Куда ты бежишь, Питер?

– Увидеть фей.

– Это всё чепуха, – ответил Джеймс. В голове всё громче звучали тревожные звоночки, но ноги отказывались это признавать, и мальчик всё дальше углублялся за Питером в рощу.