Его пальцы наткнулись на болезненную, вздутую полосу на горле, и Джеймс снова распахнул глаза. Это был ровный порез - острое лезвие кинжала позаботилось об этом. Юноша сомневался, что порез воспалится - об этом позаботилась Тигровая Лилия. Но он чувствовал, насколько он глубок, и понимал, что останется шрам на всю жизнь. Снаружи и внутри, в душе, навсегда останется пятно, которое не смыть. Это был ещё один определяющий момент в его жизни, как и убийство пирата. Лицо Пэна, жаждущего его крови, отпечаталось в памяти, и никакие другие убийства не смогут это воспоминание стереть. Ибо каким-то образом в дальних уголках своей души, когда Питер пытался его убить, частичка Джеймса желала дать ему то, что тот хотел.

Он убрал пальцы от горла и повернулся на бок на мягкой кровати. В первые мгновения он обрадовался идее спать на мягком матрасе, но теперь Джеймс понял, что раз он не мог спать на такой постели с первого дня в этой убогой стране, то и теперь не сможет. Рядом не слышно звуков дикой природы, не обдувает холодный ветер. Наверно, придётся какое-то время привыкать к удобствам.

Но спустя какое-то время (если понятие «время» применимо к Нетландии) грубоватое пение пиратов убаюкало его, и Джеймс провалился в сон.

Глава 10

Джеймс проснулся не от шума листвы и не от криков Питера, приказывающего есть завтрак, которого не было. Он проснулся от нежного покачивания и плеска волн за бортом корабля. Этого корабля. Его корабля.

Он снова ощупал лицо и понял, что пока он спал, щетина превратилась в небольшую бородку. Джеймс поднялся с кровати и пошёл на поиски какого-нибудь лезвия. Он нашёл его в верхнем ящике стола вместе с кремом для бритья и помазком. Поблагодарив себя прежнего за такое детальное продумывание фантазии, он окунул кисть в пену и густо намазал лицо. Но стоило провести лезвием по щеки и подбородку, спускаясь на шею, как он глубоко порезался, и на коже выступила кровь. Юноша кинул взгляд на багровый, опухший рубец внизу шеи, его взгляд потемнел, и он принялся бриться аккуратнее.

Эта рана. Он старался на неё не смотреть. Воспоминания, которые она вызывала, были ужасными и слишком недавними. Джеймс подозревал, сколько бы времени не прошло, эта картинка не поблекнет. Поэтому он быстро натянул рубашку, сдёрнул с вешалки расшитый золотом красный капитанский пиджак. Затем надел и застегнул пуговицы до самого подбородка. Может теперь он и будет знать о шраме, но хоть не будет вспоминать о нём каждый раз, когда на него наткнётся взгляд.

Он снова подошёл к столу и отхлебнул из наполненного, как во сне, кубка. Было раннее утро, но кто его осудит из-за ранней выпивки? От первого глотка горьковатой жидкости Джеймс закашлялся, и на глазах выступили слёзы. Пришлось отставить бокал в сторону, пока кашель не пройдёт.

Он натянул на ноги пару чёрных начищенных сапог и улыбнулся. Они были гораздо более удобные, чем те ботинки из листьев, что он носил последние пару лет.

С этой шляпой, жакетом и ботинками сегодня Джеймс был настоящим пиратом. Любой, кто его увидел, не стал бы этого отрицать. И не просто пират - он капитан. Юноша мечтательно улыбнулся, а затем стёр с лица улыбку и открыл дверь на палубу, стараясь выглядеть грозным. А среди банды отпетых пиратов это было не так легко.

Когда дверь капитанской каюты отворились, все пираты отложили свои дела и посмотри на него. Все до одного. Джеймс нахмурился.

- Капитан, - решился, наконец, задать вопрос Старки, - что прикажете нам сегодня делать?

Джеймс ещё об этом не думал. Он был больше озабочен самим званием капитана, чем какими-то деталями.

- Я, хм...

Он понял, что звучит это не очень по-капитански.

- Капитан? - пролепетал, заикаясь, тонкий голосок среди группы пиратов.

- Говори.

- Если вы, конечно, не возражаете, мы бы хотели начать день с завтрака.

Остальные мужчины позади этого полноватого, нервного парня закивали и заворчали в знак одобрения. Против завтрака Джеймс точно не возражал. Его живот уже не просто тихонько бурчал от голода - это было скорее похоже на раскаты грома.

- Как твоё имя, пират?

- Сми, капитан.

Сми. Джеймс помнил его со вчерашней ночи и со своих снов в Лондоне. Очень благородный для пирата парень.

- Итак, Сми, и что у нас на завтрак?

Сми широко улыбнулся и засеменил прочь, поманив Джеймса за собой. Он пошел, но не сразу. Он наполовину с нетерпением ждал еды, и наполовину боялся, что эти пираты не могли различить реальность и вымысел, и его желудок снова будет пустым. Он широко улыбнулся, когда понял, что такого не будет.