Читаем Никогда не уходи полностью

Мы веселились от души, когда кто-то вдруг тронул меня за руку. Обернувшись, я от неожиданности вскрикнула. На секунду мне показалось, что из воды вынырнула утопленница. Но это Модница нанесла на лицо толстый слой белого крема.

– Что ты, Роуз, кричишь? – широко улыбнулась она. – Всего-то ты боишься!

– Глупости. Ничего я не боюсь.

– Да нет, ты боишься!

– Чего же я боюсь?

– Ну, например, свою маму! Она как выйдет на улицу, как крикнет: «Роуз, домой!» Прямо как команда собаке: «К ноге!»

– Сама ты собака! Вовсе я маму не боюсь!

– А вот и боишься! Все это знают! – оглянулась Модница на окруживших нас девчонок.

Подруги Модницы закивали.

– Боишься! Это правда.

– Да, боишься!

– Всего боишься, как заяц.

– Нет. Не боюсь!

– Тогда докажи! У нас с собой есть вино. Выпей с нами, докажи, что не боишься свою маму! – Модница снова широко улыбнулась. – А заодно помиримся. Ну! Ведь мы соседки, да к тому же одноклассницы!

– Нет, не буду пить…

– Ну-у, ты ведь ни разу даже не пробовала вина! А в жизни надо всё попробовать.

– Нет. Даже пробовать не буду. Лучше с горы прыгнуть, чем быть пьяной! Это позор!

– Зайчишка-трусишка! – стали дразниться подруги Модницы.

Модница взглянула на небо. Солнце клонилось к горизонту.

– Вот как?! Значит, для тебя спрыгнуть с горы легче, чем выпить бокал вина?! Тогда прыгни! Или и этого боишься сделать?! Смотри! – Модница достала из сумочки бутылку вина и фужер. Налила себе немного и выпила.

– Я не боюсь, что моя мама меня заругает! Смотри, вот я ещё выпью! А ты трусиха! – Модница оглянулась на подруг. – Она всего боится! Иди домой, Роуз! Позор! Какой позор! Девчонке скоро пятнадцать лет, а она всего боится!

– Роуз, чего ты, правда? – поддержали вдруг Модницу мои подруги.

Сзади раздался дружный хохот. Это к нашей компании подошли парни. Модница просияла и, наполнив фужер вином, протянула мне. Я повернулась и, словно во сне, побежала по тропинке на вершину холма.

– Прыгнет? – спросил кто-то.

– Нет. Струсит! Матери побоится! Если та узнает – накажет! Ха-ха-ха!

– Роуз, прыгни! Перебори свой страх! – крикнула одноклассница, у которой родители работали психологами.

Остановившись у обрыва, я не осмеливалась глянуть вниз.

– Значит, они правы?! Я трусиха?!

Я сделала шаг к краю. Ноги меня не слушались. Внизу послышались улюлюканья и смех.

– А вот и не трусиха! – крикнула я и прыгнула.

И вдруг увидела, что внизу было мелко и из воды торчали острые камни, и зажмурилась.

Но вместо острых холодных камней я упала на что-то мягкое и тёплое.

Открыв глаза, я увидела Шмеля. Он в самый последний момент подлетел и смягчил моё падение! А сам ударился о камни. Вода стала красной. Он на секунду потерял сознание, но, услышав мой крик, очнулся и вскочил.

– Роуз, ты ударилась?! Где больно?!

– Шмель! Я думала, ты умер!!

Убедившись, что я невредима, Шмель принялся меня ругать.

Я, помнится, хотела рассердить его, чтобы узнать получше. И вот он рассердился, когда испугался за меня.

– Какого чёрта ты вздумала с горы прыгать?! – кричал он.

– Я… я… Шмель, у тебя кровь! Пойдём домой!

– Ты разве не понимаешь, что могла разбиться насмерть?!

– Я хотела доказать, что не трусиха… Шмель, дай я осмотрю твои раны!

– Роуз, если бы все, как ты, доказывали свою смелость – на Земле никого бы не осталось!

– Но ведь я не знала, что там мелко и камни…

– А что ты знала?!

– Я не думала…

– Не думала! Вот именно, что не думала! Ты ведь уже взрослая, пора думать!

– Ах так! – топнула я ногой. – А вчера ты не думал! Не думал, что в Большом городе тебя могли убить! Бабушке пришлось тебя искать! Как маленького!

Шмель замолчал и, разбежавшись, нырнул в глубину и поплыл. Я кинулась следом.

На берегу Модница зло отшвырнула фужер и стала пить вино прямо из бутылки.

Мы долго плыли под водой по течению. Выныривали, чтобы глотнуть воздуха, и снова плыли.

Река становилась всё шире. Берега были далеко. Я почувствовала, что изнемогаю от усталости и обратно уже не доплыву.

«Так мне и надо! Ну и пускай я утону! В другой раз буду думать, прежде чем что-то делать или говорить!» – решила я.

Проплывающая мимо рыба вытаращилась на меня своими выпуклыми глазами и устремилась вниз, в темноту глубины.

Засмотревшись на неё, я вдруг стукнулась головой о гладкий камень, отполированный водой за многие годы, а может, и века, с тех пор как он попал на середину реки.

Я вынырнула. Ухватилась за камень.

Шмель тоже вынырнул неподалёку.

Через минуту мы вместе сидели на камне, глядя, как на горизонте солнце садится в реку, а может, оно в ней растворяется и от этого река становится такой малиновой…

– Прости, Шмель. Я сказала не подумав. И за то, что ударила тебя позавчера, прости.

– И ты прости и за позавчера, и за сегодня. Не надо было мне на тебя так кричать. Но я очень испугался, что ты разобьёшься!

– Шмель, ты поранился о камни…

– Пустяки.

– Дай посмотрю.

– Лучше пообещай, что больше не будешь доказывать свою смелость.

– Обещаю! А ты пообещай, что не поедешь в Большой город один!

– И не подумаю такое обещать.

– Что-о?!

Шмель лёг на камне, подложив руки под голову, и прикрыл глаза.

– Разве я ребёнок, чтобы бояться Большого города?