Ничего уже не могущий потерять, кроме страха, Ивко взобрался на плато — дракона нет. Он выбрал из кучи инструментов гитару — его никто не остановил. Ивко стал подбирать ноты и рисовать в тетради аккорды — и тонким дымом не повеяло из пещеры.

Ивко играл и пел свою жалобную песню несколько дней напролет, без еды и воды, а дракон все не выходил. Не было чудища: ни на плато, ни в пещере. Никто не выходил любоваться закатом, никто не собирался есть надменных глупцов, не было у горы другого хозяина, кроме странного людского народа.

Ивко сбежал вниз, к самому морю:

— Дед, дедушка, дракона нет!

Старик ответил слезами:

— Знаю. Никогда и не было

Ник Уда

Комментарии:

Pawel_Yunewich: Ого, первый счастливый финал! Растете;)

• Ник Уда: Теперь-то вы довольны?

•• Pawel_Yunewich: Как может быть не доволен довольный жизнью человек? И даже вашим рассказом;) Он мне очень нравится своим посылом: перебороть страх, сделать то, чего боятся другие. Мысль, конечно, не новая, но есть ли еще не высказанные в мире мысли? Они суждены появляться вновь и вновь в разных местах.

••• Ник Уда: В этом я с вами солидарен, мой первый читатель;)

Vol4eg: вообще то первым читателем этой чуши был я

• Ник Уда: Спасибо и Вам!

Глава 14. +4°

Знаете, меня вот что всегда удивляло: в истории некоторые исследователи почти одновременно приходили к одним и тем же новаторским идеям, изменившим представление о законах Вселенной, природных явлениях и прочей научной фигни. Помню, в учебнике по физике была аннотация открытия какого-то закона, а в авторах было сразу двое: англичанин и француз. Так вот, они открыли один и тот же закон с разницей в пару лет, хотя и не знали друг о друге. Технологический и научный шпионаж — это все же не про XVII век. И мне вот интересно, как часто люди додумываются до одних и тех же идей? Откуда берутся одинаковые оригинальные мысли? Что могло случиться, если бы два таких новатора встретились? «Отличная идея, надо ее как-то грамотно использовать», — я записываю мысль в блокнот телефона, и благополучно забываю о ней на долгое время.

Гена, чуток поднявшийся в моих глазах после вояжа в Киев, зачем-то пригласил меня в суши-бар. Я только занял столик, как он с каким-то хером будто из ниоткуда появились передо мной.

— Здаров, это Боря, мой брат.

— Да, здарова, я Боря Сулима, старший брат этого недоделка.

Сразу видно: крепкая семья, братская любовь и все дела.

— Очень приятно. Я Паша Юневич, если тебе Гена еще не рассказал.

— Рассказал уже. Он вообще все и всем рассказывает, — Боря отвесил легкий подзатыльник Гене, и они сели напротив меня.

— Ну что, по пиву? — мое предложение было встречено брезгливым выражением лица.

— Ты что, уже час дня. Водочки надо взять, — предложение Сулим выглядело как обязательное условие не только для продолжения разговора, но и для сохранения избирательных прав. На любых выборах.

Мы заказали графинчик водочки и немного роллов. Успели даже осушить половину бутылки, болтая о всякой ерунде типа бытия и метафизики, как вдруг Боря выдал то, зачем меня, собственно, с ним и знакомили.

— Кароч, Гена мне рассказал про ту ночь, когда ты его приютил у себя на хате. Спасибо, кстати, за это. Так вот, у малого слух, как у летучей мыши, поэтому он мне тут понарассказывал, что ты герой-любовник, все такое. Ты реально трахался больше двух часов?

— Ну да, а вы с какой целью интересуетесь? — смущало, что об этом меня спрашивают два парня.

— Первый вопрос: как?

— У меня психологический барьер стоит: не могу в человека.

Боря усмехнулся, а я ведь не врал.

— В общем, если коротко, то я собираюсь снять любительский фильм в формате «ню», — Боря натянул самодовольную улыбку победителя народов, было понятно, что снимать основной инстинкт — это самая удачная цель жизни во всех его поисках. Все мы ищем свою цель, но везет в этом поиске в основном всяким Борисам.

— Порнуху или эротику?