Я не видел ее тела, не мог. Единственное, что странным образом спаслось — букет желтых одуванчиков, перевязанный самым длинным цветком. Именно его я бросил на закрытый гроб Франчески через несколько дней, и уехал с твердым желанием жить по ее «правилам счастья». У меня это получилось, даже несмотря на то, что через два месяца на первой гололедице под Минском разбились мои родители.

В общем, если вы искали в моей биографии какую-то зацепку, то вы, наверное, ее уже нашли.

Я открыл глаза: все делали вид, что спят, а Гена выбросил окурок в окно.

Глава 9. Январь 2014. -3°

— Когда ты уже бросишь курить?

— А когда ты уже сдохнешь, Макс? — Боря, как всегда, искрометно шутил под дождем. На сухую получалось редко. И не только шутить.

В начале 2014 года самую легкую сессию затмевал пик украинской демонстрации протеста, самой длительной на моей памяти. Озлобленность от усталости превратила относительно мирное противостояние в жестокие столкновения с применением брусчатки, коктейлей Молотова и милицейских спецсредств. Все это меняло мое представление об отношениях народа и власти. И теперь Януковичу впору было идти не на Майдан, а в бункер, что он, кажется, и делал.

Грамотный советник мог бы подсунуть ему одну гениальную идейку: сделать себя козлом отпущения и уйти в отставку. Пришлось бы, конечно, пройти через судебные процессы о коррупции на высшем уровне, которые закончились бы положительно для подсудимого, благодаря коррупции на высшем уровне. Зато он остался бы при своих деньгах, а на откуп толпе и ее лидерам оставил бы страну в стадии экономической разрухи. Через некоторое время при таком раскладе на смену отцам революции потребовались бы те, кто умеет без суеты перекладывать бумажки в высоких кабинетах. А чьи люди купили бы себе эти места? Вот тебе и еще десять лет спокойствия, до следующей революции.

Такие идеи появлялись в сопровождении аромата дешевого вина изо рта. Мои собеседники с красно-синими от бырла губами всегда были крайне возбуждены при обсуждении Украины, даже Боря забывал спросить про новых барышень, сколько им лет и когда свадьба. И хорошо, ведь рассказывать было особо нечего.

Мое мнение было простым: если за присоединение к Европе могут выйти сотни тысяч, а за Таможенный союз нет, значит у первого поддержка в стране больше. Либо они более активны. Кому больше надо, тот и сверху — закон природы.

А потом убили людей, и остатки рейтинга Януковича сказали ему «Витя, прости, но мы в Ростов». Как выяснилось месяцем позже, он их отчетливо расслышал, и улетел, но обещал вернуться, грозя своей легитимностью из областного города соседней страны. А пока что он сидел в бункере и тянул время: его люди в спешке вывозили с трудом хищенное имущество.

Мы с Борей вернулись в бар.

— Щелкал телек на днях, — Бес открыл нам по пиву, отхлебнул по заглоточному глотку, влил туда водки из-за пазухи, пока охранник не видит, и продолжил. — Так вот, на российских каналах знаешь, что про Украину говорят? Что все это спланировано Госдепом США.

— И с какой целью?

— Отбить у России вотчину, ослабить Россию, превратить Украину в хаос, разместить военные базы… В общем, там было много аргументов, я как-то не смог понять, какой там был самый важный. Что думаешь?

— Думаю, чушь это все. Да, Бжезинский писал, что Украина — важная опора для России, но в теории заговоров верить нельзя: три человека редко о чем-то нормальном договорятся, если это не про алкашку, а к какому соглашению могут прийти люди с высокими ставками и разными целями? Да и кто такой этот Бжезинский? Так, полоумный недополяк.

— А евреи? Они-то могут управлять разными странами, если верить Аргонскому, — профессор Аргонский, заведующий нашей кафедрой, в последнее время плавно эволюционировал с заговора рептилоидов к еврейскому всемирному сговору: постсионистскому с легким привкусом неосионизма. В раскрытии всемирных преступлений он был крайне методичен и последователен. Когда-нибудь он точно поймает планетарных бандитов за руку.

— Зря, товарищ Бес, вы затронули тему евреев, — Боря выстрелил в меня негодующей вариацией своего орлиного взгляда, но промахнулся. — Тут дело в другом: чем бесцельнее общество, а речь идет про общую цель и общую мораль, чем меньше душа человека успокоена простыми и глупыми, но ответами на самые сложные вопросы, тем больше там теоретических дыр и психологических проблем. А если нет развитой религии или философии, человек начинает верить в любую чушь, дающую ему эти ответы. Теории заговора — это новые религии. И скоро уфологи пойдут войной на тех, кто считает, что 11 сентября организовали сами Штаты, а против всех будут воевать сторонники теории мирового правительства.

Боря не обиделся на «Беса».

— Сегодня ты особенно резкий, Минус, — нет, обиделся. — Этим вечером я бы побоялся отжать у тебя телефон в подворотне.

— Почему это «Минус»?

— Как почему? Максим Игнатьевич Наумович. Сокращенно МИН. Значит, Минус, — Боря был явно доволен такой находкой. Странно и обидно, что это наблюдение прошло мимо меня.