Читаем Ничья игра полностью

– Чем тебя не устраивает твой нос? – громко шипел Зураб. – Всю жизнь молчала, и вот – нате…

Нос Этери испуганно сжался, почуяв возможные осложнения.

– Молчала, потому что не было денег на операцию. Ты же сам видишь, как он меня портит! И вообще, тебе не приходило в голову, что из-за него у меня не складывается личная жизнь?

– Хм, – презрительно скривился Зураб. – Мой нос точь-в-точь как у тебя, а на личную жизнь я как-то не жалуюсь.

– Что дозволено Юпитеру, не дозволено Венере, – парировала Этери, и ее нос поддержал хозяйку, несколько покраснев от возмущения.

Зураб задумался.

– Ты не сделаешь этого! – недобро глядя прямо на злополучный нос, сказал он. – Я тебе не разрешаю.

Этери, подстрекаемая носом, была непреклонна.

– Нет, сделаю. Уже записалась на операцию – послезавтра ложусь. Тебя ставлю в известность и только.

– А я скажу бабушке! – Зураб решился на запрещенный прием.

– Тогда считай, что у тебя нет сестры! – Этери встала, давая понять, что разговор

окончен.

Вековое послушание давало сбой, и Этери пришлось прикладывать немалое усилие, чтобы не показать своего смятения.

Зураб был вынужден пойти на попятную.

– Ладно, – неохотно процедил он, – вижу, с тобой бесполезно спорить. Только бабушку не волнуй, придумай что-нибудь. Но помни: моего согласия ты не получила.

Бунтарка пожала плечами, дерзко показывая сопротивление мужскому диктату.

Этери взяла на работе двухнедельный отпуск и в назначенный день, еле перебирая ватными от страха ногами, входила в клинику пластической хирургии. Сегодня ей предстояло пройти обследование, а завтра…

Она готова была сдаться и повернуть назад, забыть навеки о внешнем виде своего носа и пользоваться им только по природной необходимости. Но не тут-то было – нос буквально взял над ней верх, любопытно вертел по сторонам и радостно предвкушал перемены. Он первым сунулся в палату, указанную серьезного вида медсестрой, и заставил свою хозяйку осторожно протиснуться в полуоткрытую дверь.

– Здравствуйте, – тихо поприветствовала Этери соседку, занимавшую одну из двух коек.

Та лежала на кровати с частично забинтованным лицом, цветом волос сливаясь с подушкой. Этери, испуганно косясь в ее сторону, стала раскладывать вещи.

– Здравствуйте, – неожиданно громко раздалось от соседки.

Этери вздрогнула всем телом. Страх перед неизвестностью брал свое – обычно ее трудно было заставить дергаться по пустякам. Этери пристально вгляделась в забинтованное лицо и с трудом разобрала на нем светлые глаза в обрамлении бесцветных ресниц. Ниже, в той части, где и полагалось, виднелись чуть розоватые губы, они пытались улыбаться.

– Вы пришли нос оперировать? – спросила безликая, но наблюдательная соседка.

– Что, так заметно? – попыталась отшутиться Этери, посылая упрек совершенно обнаглевшему носу.

– Ну, вроде бы больше ничего не видно. Хотя…

– Вы считаете, надо еще что-то подправить? – растерялась Этери.

– Да, кто знает. – Глаза соседки, сохраняющей свои собственные секреты под бинтами, забегали по стройной фигуре Этери. – Здесь все исправляют. В одежде- то не видно, а так… Может быть, у Вас ягодицы отвисшие или еще что в этом роде.

2 УРОВЕНЬ

Адвокату, как и врачу, не следует легализоваться в незнакомой компании – это чревато непредсказуемыми последствиями.

– С меня достаточно носа, – рассердилась Этери и стала нарочно демонстративно переодеваться в халат, вмиг разрушив надежды соседки на свое скрытое несовершенство.

Везет же ей на тактичных людей! Вот и маленький штрих к будущему портрету: стоит ли мучаться, если у окружающих все равно найдется повод сомневаться в твоих достоинствах? Ах, если бы не этот нос, попавший в плен стереотипов!

– Наташа, – представилась соседка.

– А я – Этери.

– Какое красивое имя. Наверное, Вы гречанка? – любопытствовала соседка.

– Нет. Я гремучая смесь, если Вас интересует мое происхождение. – Этери привыкла к однотипной реакции на свое имя. – В сочетании с моим носом, который Вы не преминули заметить, имя уходит корнями в Грузию. Рассказать подробнее?

– Не обижайтесь, – округлила глаза забинтованная соседка, – я ничего не имею против лиц кавказской национальности, они мне очень даже симпатичны.

– К сожалению, не могу ответить тем же, поскольку Вашего лица не вижу.

– Ну что Вы так нервничаете! – продолжала подначивать бесцветная Наташа. – Мне, может быть, гораздо хуже Вашего. Даже не представляете, что пришлось пережить!

Из ее глаз медленно выкатились слезинки. Этери смягчилась и подумала, что не стоило так уж заводиться на слова этой девушки. Она и впрямь выглядела не лучшим образом.

В дверь влетела серьезная медсестра и увлекла Этери за собой. Поход по кабинетам занял добрую половину дня. Когда всё было сделано, медсестра объявила:

– До завтрашнего утра Вы свободны. На ночь дам снотворное, а утром зайду за Вами – и вперед, в операционную.

На прощание она скупо улыбнулась, а Этери, похолодев при упоминании об операционной, поплелась к себе в палату. Предстоял долгий вечер томительного ожидания. Наташа уже сидела на кровати, расчесывая платинового цвета длинные волосы. Завидев Этери, она спросила:

– Вы не передумаете?