Читаем Незримые полностью

Девушка сидела, вжав голову в плечи, как будто пыталась стать как можно меньше. С парнем все было наоборот. Он выглядел откровенно вызывающе. Его рукава были закатаны, и он склонялся в сторону девушки, ясно показывая, что он не собирается от нее отходить. Его брошь была серебряной, а из ее центра тянулась черная ладонь, будто пытаясь вырваться на свободу. Софи полагала, что это символизирует талант Тени.

Она все еще рассматривала парня, пытаясь решить, стоит ли верить словам врача, когда пурпурный инструктор приказала всем занять позиции. Софи, повторяя за остальными, села по-турецки и выпрямила спину.

– Нашим телам нужна еда, – начала инструктор, – но им не нужно чувствовать голод. Голод – это выбор, предупреждение, которое можно убрать, если у вас достаточно сил. Возьмите себя в руки. Сосредоточьтесь. И спрячьте голову между колен, если почувствуете себя плохо.

Первый час прошел легко, хотя Софи пришлось то и дело шевелить ногами, чтобы бедра не онемели. Но когда второй час перетек в третий, она ощутила, как усиливается резь в животе. Она не позавтракала, решив поспать лишних пятнадцать минут, и пожалела о своем решении, когда в животе забурчало.

– Прекратите поддаваться слабости, – сказала ей инструктор.

– Уррррррррррррр! – запротестовал желудок Софи.

Она попыталась отвлечься, мысленно повторяя то, что успела выяснить. Врач явно знал что-то о чуме, но не хотел говорить. Может, не стоило спрашивать взрослых, а стоило попробовать поговорить с кем-нибудь из заблудших? Но с кем? Не видя их лиц, она не могла понять, как они к ней относятся. Оставалось судить лишь по брошам способностей.

Она знала, что броши телепатов были синими, с силуэтом головы и молнией в ее центре – куда красивее броши инфликтора, где на черном фоне от серебряной ладони расходились такого же цвета зазубренные линии. Брошь полиглота была фиолетовой, и изображены на ней были розовые губы с белым значком речи, а брошь телепорта ей нравилась больше всего – на ней был изображен аликорн на фоне звездного неба. Еще она видела брошь Декса и знала, что у технопатов на темно-зеленом фоне изображена серебряная ладонь, покрытая черными линиями, как на микросхеме, а брошь эмпата Кифа была красной, с открытой книгой, на страницах которой было нарисовано серебряное сердце.

Остальные приходилось угадывать. Скорее всего, желтая брошь с двумя руками, держащими солнце, принадлежала фотокинетикам? А дерево, сгибающееся под порывами ветра, – гастерам? Да и какая разница? Разве среди способностей были более дружелюбные?

Она скользнула взглядом к Тени и судорожно вздохнула, заметив, что он склонил голову в ее сторону.

«Софи? – передал Фитц, отчего она едва не подпрыгнула. – Прости, что обошел блок без разрешения. Я пытался привлечь твое внимание, но ты ни разу не оглянулась, и я понял, что ты не знаешь, что мы с Бианой оказались в Левом Полушарии. Я покашляю, чтобы ты поняла, где мы».

Послышался тихий кашель, и она перевела взгляд на двух заблудших, сидящих недалеко друг от друга в дальнем углу красного шатра.

«Где Декс?»

«Они с Кифом в Правом Полушарии. Как ты там одна?»

«Нормально», – но ее мысли вернулись к Тени.

«Почему он на тебя пялится?» – спросил Фитц, напоминая, что он видит ее мысли.

«Не знаю. Но доктор сказал, что он худший из заблудших».

«Не удивительно. Тени контролируют тьму с помощью силы, которую называют теневой дымкой. Я не очень ее понимаю. Но никогда не верь Теням – особенно тем, которые оказались здесь».

И все же, когда девочка-гидрокинетик зашаталась от голода, Тень подвинулся ближе и помог ей зажать голову коленями.

«Она тебя спасла, – передал Фитц. – Ты бы видела ее силы. Она взмахнула руками, и из тумана поднялась огромная волна, и, клянусь, выглядело так, будто она схватила тебя огромной водяной рукой. Потом она положила тебя на землю, потянулась вверх и била арку, пока огонь не потух. Кстати, кажется, все считают тебя пирокинетиком. Даже я на мгновение засомневался – особенно когда увидел, как быстро движется пламя. И оно было белым, как у Бранта».

«Знаю. Вот только не понимаю, – сказала Софи, – зачем «Черный лебедь» дал нам амулеты, способные разжечь пламя пирокинетиков?»

«Может, хотели уровнять наши шансы при встрече с Брантом».

«Может». – Не то чтобы идея ей нравилась.

В животе снова забурчало, и она прижала к нему руки.

«Ух ты, я даже отсюда услышал. Подумай о еде, так ты обманешь свой желудок. Что бы ты сейчас съела, если бы могла?»

У Софи потекли слюнки, когда она подумала о рагу Каллы. Но счастливое воспоминание быстро потускнело, едва она представила, каково гномам в карантине. Правда, желание есть сразу пропало. Уже что-то.

«Как думаешь, скоро кто-нибудь умрет?» – спросила она Фитца.

«Надеюсь, что нет».

«А я надеюсь, что завтра кампус появится там, где мы сможем что-нибудь найти, если я получу бусину, конечно. Устроенный мной пожар – тот еще кошмар».

«Не волнуйся, думаю, все будет в порядке».

Но можно ли было сказать, что все «в порядке?»

Она вспомнила Кифа, лежащего в шатре доктора, и то выражение гнева и страха, которое он скрывал.