Читаем Незнакомка полностью

Заиграла следующая песня, но Фелисити все продолжает и продолжает свое приключение в мир звуков и танца. Какая бы музыка ни звучала, ей каждый раз удается в точности соответствовать ее ритму и настроению, но при этом она выглядит и, кажется, чувствует себя самым свободным существом на свете.

Глаза ее все это время были закрыты, но как только зазвучала медленная композиция All I need группы Within Temptation, она распахнула веки и растерянным взглядом начала осматриваться вокруг. Увидев меня, вновь расплылась в лучезарной улыбке и молча направилась в мою сторону.

Наконец добравшись до места, из которого во время танца мне открывался на нее лучший вид, она мягко берет меня под руку и вновь тянет в центр зала.

– Что ты делаешь? – Я не могу сдержать рвущуюся наружу улыбку и иду за девушкой, как послушный щенок.

– Хочу, чтобы ты потанцевал со мной белый танец, – мило щебечет она и закидывает свои ладошки на мои плечи. – Если ты, конечно, не против.

– Не против, – выдыхаю, а в следующую секунду вдыхаю исходящий от нее аромат сладкой ванили и летних полевых цветов. Она пахнет изумительно. Летом и морем, цветущим садом и радугой, грозовым воздухом после дождя и урагана.

Положив левую руку на талию девушки, правой снимаю ее маленькую ладонь со своего плеча и, взяв в свою, сплетаю наши пальцы вместе.

Кожа мягкая и нежная, а пальцы теплые и изумительно податливые. Одной лишь рукой я чувствую, как ее бедра едва заметно покачиваются в такт мелодии. Не отрывая от нее взгляда, пытаюсь рассмотреть ее получше. Оливкового оттенка кожа отлично сочетается с волосами цвета угля, а просто огромные круглые глаза, к моему удивлению, светлые, цвета грозового неба. Разве не у всех брюнеток глаза темные? Или хотя бы зеленые?

Притянув девушку поближе, я почувствовал, как она начала дышать чаще. Ее грудь прижалась к моей, а голова оказалась на моем плече. Длинные черные волосы коснулись моей щеки, вызвав где-то внутри необъяснимое чувство – трепет и жжение, одновременно пугающее и в то же время влекущее и успокаивающее. От него я в буквальном смысле почувствовал себя пьяным. Будто бы захмелел от одного лишь ее запаха и близости.

Песня скоро закончится, а я ловлю себя на мысли, что не хочу отпускать ее. Глаза в глаза. Четыре минуты песни. Двести сорок секунд. Двести сорок секунд, которые длились вечно, но пролетели как миг. От неизбежной необходимости ее отпустить в груди болезненно защемило. Согласится ли она на еще один танец? Еще один, и, клянусь, отпущу ее.

Я не заметил, как большим пальцем начал выводить на ее ладони круги, отчего девушка заморгала, и, слегка поежившись, заглянула мне в лицо. На секунду ее будто бы охватила паника. Я почувствовал, как она задрожала.

– Ты в порядке? – Она медленно вынимает свою руку из моей и на шаг отходит в сторону, будто бы я мешаю ей дышать.

В руках вдруг стало пусто, и я ощутил необъяснимую потребность вновь обнять ее. Будто свет покинул меня, а тепло, согревавшее грудь, превратилось в арктический лед.

– В порядке. – Фелисити улыбнулась, но на этот раз улыбка показалась мне натянутой. В одно мгновение ее легкость куда-то исчезла, а радость и наслаждение каждой минутой жизни испарились с такой бешеной скоростью, будто их никогда и не было.

Но я видел, что это было, был свидетелем того, как она раскрылась передо мной, случайным незнакомцем, которому по доброте душевной вдруг решила зачем-то составить компанию. Показала себя настоящую, а после этого по какой-то неизвестной причине неожиданно пожалела о своем поступке. Закрылась и решила отступить. Я почувствовал себя ребенком, которому сначала преподнесли гору конфет и пирожных, а потом строго-настрого запретили к ней прикасаться. Отобрали и пожурили лишь за одно желание ощутить на языке вкус сладости.

От ее сдержанного тона и высоты внезапно воздвигнутой между нами стены в комнате стало холоднее. Заиграла следующая песня, но я даже не мог разобрать слова, все мое внимание сосредоточилось на стоявшей напротив меня девушке, которую я едва знал.

– Прости, если я сделал что-то не так, – шепчу я, нахмурившись.

– Нет, что ты, нет, – она рассмеялась, но как-то невесело. А глазами словно избегала моего взгляда. – Извини.

– За что ты извиняешься? – недоумевая, спрашиваю я и внимательно вглядываюсь в мягкие черты ее лица. Удивительно, как быстро способно меняться человеческое настроение.

Серые глаза девушки потемнели почти до цвета ее волос, а дыхание заметно участилось – и на этот раз не от моей близости. Подняв на меня взгляд, она обхватывает себя руками.

– За то, что я… – на секунду она замешкалась и начала оглядываться по сторонам с таким видом, будто она загнанный на открытую поляну заяц, а где-то рядом бродит охотник с заряженным ружьем, – то, что я здесь. Прости.

В следующее мгновение девушка разворачивается и, пока я даже не успеваю сообразить, что же заставило ее испугаться, растворяется в толпе. Я пытаюсь догнать ее и, распахнув дверь дома, выбегаю в темноту улицы, освещаемую огнями украшенных по всей округе гирляндами домов.