Читаем Нежность полностью

Поморник – должно быть, у него гнездо рядом – снова кружил над газоном, наблюдая. Она взяла крамольную книгу и открыла там, где был загнут угол, на одной из нескольких заложенных страниц. Она выпрямилась на стуле. Обычно она говорила очень тихо, полушепотом, за что сестры Джека ее дразнили. Называли ее «пупсик», когда думали, что она не слышит. Но стоило начать читать, и голос окреп, приобрел звучность. Она нашла нужный тон:

Он был по пояс гол, плисовые штаны чуть съехали, открыв крепкие, но сухие бедра. Он нагнулся над бадьей с мыльной водой, окунул голову, мелко потряс ею, прочистил уши, – каждое движение тонких белых рук скупо и точно, так моется бобр. Делал он все сосредоточенно, полностью отрешившись от окружающего. Конни отпрянула, отошла за угол, а потом и совсем – в лес.

Она сама не ждала, что увиденное так потрясет ее. Подумаешь, моется мужчина, какая невидаль!

Но именно эта картина поразила ее, сотрясла нечто в самой сокровенной ее глубине. Она увидела белые нежные ягодицы, полускрытые неуклюжими штанами, чуть очерченные ребра и позвонки; почуяла отрешенность и обособленность этого человека, полную обособленность, почуяла и содрогнулась. Ее просто ослепила чистая нагота человека, замкнувшего и свой одинокий дом, и свою одинокую душу¹⁴⁸.

Жучок работал в полосе частот 940–980 герц. Сам не больше долларовой монеты – проще простого оказалось прикрепить его к нижней поверхности столика на патио Кеннеди. Кроме транзисторного приемника, понадобились только ручная мини-дрель и проводок.

Самого Хардинга подсадили в Секретную службу, как подсаживают жучок, и командировали в Порт-Хайаннис. Все устроил лично Гувер – через Говарда Джонсона и вашингтонское оперативное отделение. Задание было наградой и вместе с тем последним шансом агента Мела Хардинга на реабилитацию.

Перед домом, на тихой улице, он застыл у покривленного ветром штакетника. На обочине блестел песок. Над головой закладывала круги чайка. Чуть раньше он прошел по всему газону с этой стороны, ища, где прием лучше. Лучшим местом показалось то, где кончался штакетник у мощеной дорожки, ведущей к дому. Завернув за угол, она остановилась...¹⁴⁹

Радиоприемник, жучок, дрель и наушник привезли ему по приезде в Порт-Хайаннис. Привез агент в фургоне водопроводчика. Радиоприемник был в кожаном чехле с ремнем, чтобы носить через плечо. В правой руке Хардинг держал блокнотик – такой часто используют для записи спортивных результатов и счетов матчей. В левой был огрызок карандаша, который он обычно носил за ухом. Какая невидаль!¹⁵⁰ Он отлично владел стенографией. На курсах этому учили. Один под полуденным солнцем, он осмелился снять пиджак. Миссис Кеннеди и профессор Триллинг беседовали уже почти два часа, ремень врезался в плечо, и Хардинг, человек, замкнувший и свой одинокий дом, и свою одинокую душу, впитывал каждое слово.

Гувер получил отчет этого дня из Порт-Хайанниса еще до того, как сел смотреть «Шоу Лоуренса Уэлка» – в 21:00 по часовому поясу восточного побережья. «Литература подрывает устои. Вы где-то об этом пишете». На профессора Триллинга в Бюро уже было пухлое досье, «бюдосье», как это сокращенно называли, но все равно Гувера словно кольнуло, и он резко выпрямился в мягком кресле с откидывающейся спинкой. Что-то учуял. Взял след.