Читаем Нежеланные часы полностью

Гнусавый голос Гандерсона прорывается сквозь мою концентрацию, с пугающей скоростью змеится сквозь мозжечок, и я вскидываю голову. Сканирую периметр библиотеки. Скольжу мимо входа. Бросаю взгляд на задние стеллажи, на стол с тиражами.

Нахожу Вайолет.

Придавая моим чертам бесстрастную маску безразличия, чтобы они не начинали задавать вопросы или доставлять мне кучу дерьма.

— Да, это мой репетитор. — Я опускаю голову, решив не отрывать глаз от курсовой работы.

— Она не просто его наставница, — авторитетно заявляет Оз. – Верно, Дэниелс?

— Я не хочу об этом говорить.

— А почему бы и нет?

— Именно поэтому. — Я бросаю взгляд на Рекса Гандерсона, с широко раскрытыми от любопытства глазами, затем снова на своего соседа по комнате. — Почему ты вообще здесь?

— Оззи пригласил меня.

— Конечно, он это сделал. — Потому что он знал, что это выведет меня из себя.

Мы все вместе наблюдаем, как Вайолет обходит вокруг стола, наклоняется, чтобы выпрямить тележку с книгами, вытаскивает одну и переносит ее на нижнюю полку. Разгибается. Расправляет подол ее темно-серой рубашки.

— Пссс, — громко шипит Оз, сложив ладони рупором у рта. — Псс, Вайолет.

— Чувак, прекрати, — требую я, шлепая его по трицепсу. — Прекрати это.

— Что? Я хочу поздороваться. — Он – воплощение невинности.

Боже, он так чертовски раздражает.

Я втягиваю в себя воздух, когда Вайолет поднимает глаза, осматривая первый этаж библиотеки. Знаю, в какой момент она замечает нас по её милой улыбке. Кстати, она нервно приглаживает волосы и прикусывает нижнюю губу.

Оз рядом со мной пользуется случаем привлечь ее внимание. Он поднимает руку, когда она снова оглядывается, машет ей, шевелит и трясет своими непослушными пальцами. Он машет и машет, татуированная рука развевается вокруг, как будто не зависит от его тела. Надо быть слепой, чтобы не заметить его, особенно одетого в ярко-желтую футболку с эмблемой Айовы.

— Я сказал, прекрати. — Я скриплю зубами.

Я вижу, как она краснеет – румянец, который я видел на всем ее обнаженном теле с полдюжины раз – и хочу ударить своего соседа по комнате в лицо за то, что он привлекает внимание к нашему столу и заставил ее чувствовать себя неловко.

— Опусти свою чертову руку, — шиплю я, шлепая по ней.

— Чувак, остынь. Я подумал, ты захочешь поздороваться со своей девушкой.

Я хочу.

Не хочу.

Хочу, но не таким образом.

Мое лицо горит так же, как и ее, и я уверен, что кончики моих гребаных ушей тоже красные.

— Да, но не сейчас.

Оз морщит свою уродливожопую рожу.

— А почему бы и нет? Я думал, вы двое — пара. Нежничаете и все такое.

— Что такое нежничать? — Спрашивает Гандерсон.

— Ну, знаешь, — авторитетно начинает Оз. — Обниматься, тусоваться и все такое.

Говорю вам, с тех пор как он начал встречаться с Джеймсон, он думает, что знает все, что нужно знать об отношениях; я могу обойтись без его непрошеных советов.

— Почему они называют это нежничать? — не оставляет в покое Гандерсон.

Оз пожимает плечами.

— Откуда, черт возьми, мне знать?

— Звучит ужасно.

— Ну, Рекси, может быть, поэтому ты до сих пор один, а мы с Зиком в зарождающихся отношениях. — Он щелкает большим пальцем между нами. — Он наконец-то регулярно занимается сексом, вот почему он не был таким придурком в последнее время.

В ответ я бросаю взгляд на блокнот и стучу ручкой по столу, а боковым зрением замечаю джинсы и белую рубашку Вайолет.

— Приближается! Пошевеливайся, старина! — Весело заявляет Оз. — И постарайся не испортить все это своим обычным жизнерадостным настроением. Это был сарказм, если ты не заметил…

— Заткнись уже.

— Почему ты защищаешься? Я пытаюсь помочь тебе очаровать дам.

— Этого никогда не случится, — хихикает Гандерсон.

Они совсем не помогают, и действуют мне на нервы. Напряжение в руках, ногах и плечах непреодолимо, пальцы нервно стучат по столу, как суетливая шлюха–наркоманка.

Оз смеется и пинает меня под столом.

— Расслабься, чувак, а то она подумает, что у тебя проблемы.

— Сказал я. Заткнись.

— Скажи, заткнись, пожалуйста.

О мой бог, серьезно?

— Скажи это.

Я сжимаю губы.

Оз поднимает темные брови.

— Ты действительно не собираешься сказать пожалуйста?

Мне не нужно отвечать, потому что закатывание глаз говорит само за себя. Скрестив руки на груди, я свирепо смотрю на него.

— Твой смертоносный взгляд Дарта Вейдера меня не пугает, — бормочет он, не впечатленный. — Просто скажи «пожалуйста», и мы не поставим тебя в неловкое положение, когда приедет твоя подружка.

Рот открывается. Челюсти сжимаются. Ноздри раздуваются.

Вайолет зигзагами пересекает комнату, смотрит на меня, робко приближается с теплой улыбкой на губах.

— Заткнись. Пожалуйста.

Оззи и Рекс Гандерсон хихикают, как пара подростков, и первый откидывается на спинку стула.

— Рекси, ты это слышал? Дэниелс сказал «пожалуйста»! Святое дерьмо, это рекорд. Запиши это где-нибудь. Я... — его голос обрывается, когда Вайолет подходит к столу.

— Привет, ребята. Зик.

Оз и Рекс ждут, что я скажу, один из них пинает меня под столом по голени.

Я закапываюсь в кресле глубже и выдаю:

— Привет.

Вайолет переминается с ноги на ногу, прикусывает губу.