– Да, после такого выступления хочется встать и зааплодировать. Самому себе. Напоминаю, наш митинг носит чисто поэтический характер! Сейчас перед вами выступит профессиональная поэтесса Софья Прутс. Все ее творчество пронизано тоской по безразвратно прошедшей юности...

Худая и томная женщина в черном, с длинной, как дирижерская палочка, сигаретой в руке, проследовала к микрофону. С минуту она стояла, закрыв глаза и касаясь ладонью пылающего лба. Затем произнесла в нос:

– Из непонятого:

И с неожиданной страстью завыла:

Губи меня своей губой!

Лобзай меня своей лобзой!

Коси меня своей косой!

Избей меня своей избой!

И я разверзнусь пред тобой!

Вслед за поэтессой, вероятно, тоже баллотировавшейся в Думу, выступил представитель аграриев Черемушкинского района. Свою поэтическую программу он изложил коротко, но энергично:

Если всей Земли народ

За руки возмется,

Кто-то в море упадет

Жалко, но придется!

Группа кандидатов от татаро-монгольского ига долго читала мелодичные, но не очень понятные китайские танки:

Мохнатая пчелка с жужжаньем

Гречиху в саду опыляет

А вот у людей – по-другому...

Мне бритая лошадь приснилась

И вид ее был эстетичен

Увы, но сидеть на ней скользко...

Трамваем отрезало ноги

А в школе я был хорошистом

Прошло беззаботное детство...

Христофор уже стал беспокоиться, не пропустил ли он выступление своего протеже, но в эту минуту боярин Кучко сам объявился у микрофона.

– Отойди, Мамай! , – сказал он монголу, прощавшемуся с детством. – Теперь моя очередь!

К нему подбежал встревоженный Дуда.

– Надеюсь, Степан Иванович, у вас стихи? И без политики?

– Ну, ясный пень! – успокоил его Кучко. – Стих для нас, дальтоников! – провозгласил он с пафосом и выдал следующее:

Встретишь голубого -

Поцелуй его!

Он ведь с красным знаменем

Цвета одного!

Едва услышав это, Христофор со стоном потянулся к телевизору и вырвал вилку из розетки. Экран погас.

– Какой кошмар! – простонал Гонзо. – Что ж они ему подсунули такое?! Позор! Провал! Крах! А, черт! Хорошо еще, если просто из гостиницы выгонят. А вот если он деньги назад потребует...

– Что случилось? – испуганно спросила княжна.

– Что! – Христофор повалился на кровать и отвернулся лицом к стене. – Ты разве не видела – что? Подставили меня! А еще КВН-щики! Я для них старался, платье им доставал! Не могли приличное стихотворение подобрать! «Встретишь голубого»! Ужас! Даже жалко этого дурака Кучку, ей-богу... Мало того, что он дебаты проиграет. Так ему еще в штабе посоветуют под суд меня отдать! Доигрались!

Дверь номера распахнулась и вошел граф. От него пахло дешевым бренди и чужими духами.

– А чего вы митинг не смотрите? – спросил он удивленно. – Мы с ребятами в баре хохотали до упаду!

– Спасибо, мы уже нахохотались, – проворчал Гонзо, не поворачивая головы. – Теперь другие будут хохотать. Когда вышвырнут нас отсюда... Если не похуже еще что-нибудь...

Телефон зазвонил пронзительно, как бывает всегда, когда ждут беды.

– Ну вот, начинается... – Христофор обреченно поднялся с кровати и поплелся к аппарату.

– Видал?! – прокричал в трубке голос Степана Ивановича.

– Видал, – вздохнул Гонзо.

– Это просто черт знает, что! Мне пол-Москвы уже позвонило! Все начальство! Артисты известные! Писатели! Художники! И все – такие друзья! Такие милые! Просто какой-то странный этот... ажиотаж! Слушай, паря, я тебе по гроб жизни благодарен! Симеона в шею выгнал. Ты теперь главный у меня будешь. Денег дам, жилплощадь – проси, чего хочешь!

– Кхм! – Христофор тихонько положил трубку рядом с аппаратом и украдкой перекрестился.

– Что там? – шепотом спросила Ольга.

– Кажется, пронесло...

Он снова поднес трубку к уху.

– ... А как проспимся, да протрезвеем, – заканчивал какую-то фразу Степан Иванович, – так выкуем дальнейший план. У меня теперь популярность – ого-го! Я их теперь задавлю, как клопов!

– Правильно, – сказал Христофор. – Но расслабляться не приходится. Сейчас главное, не упустить инициативу. Я тут посоветовался со специалистами, вам срочно нужна политическая реклама! Концепция у меня готова, завтра же приступаю к съемкам. Но потребуются деньги...

– Да боже ж мой! – Степан Иванович радостно всхлипнул. – Бери, сколько надо! Головушка золотая!

– Теперь вот что. Вы не могли бы сейчас прислать машину в гостиницу?

– Об чем речь! Машина выезжает. Тебе куда ехать?

– Да тут недалеко. Надо знакомым подвенечное платье завезти. Кстати, скажите шоферу, чтобы по дороге прикупил ящик шампанского...

Глава 20

Два дня, оставшиеся до заветной субботы, а точнее – до момента выхода в эфир передачи «Д. С. П. – студия» экипаж межмирника «Флеш Гордон» провел в лихорадочной деятельности. Впрочем, охотники за ифритами не жаловались на чрезмерные хлопоты, так как хлопоты эти были радостными. Какое-то неуловимое чувство подсказывало всем троим, что безумная гонка по Дороге Миров подходит к концу.