– Я на тебя не обижаюсь, – добавила Наталья. – Не парься. Сама виновата. Не надо было говорить тебе о своих… планах на будущее. Может быть, ты и сам созрел бы. А теперь…. – Она пожала плечами. – Теперь это будет висеть между нами. Жаль.

– Да, – ответил Самсонов. – Жаль.

– Не обо всем надо говорить, – сказала девушка дрогнувшим голосом. – Кое о чем выгоднее промолчать. – Она заставила себя вымученно улыбнуться. – Вы, мужчины, такие пугливые. – Она сделала паузу. Из-за дождя было непонятно, есть ли в ее глазах слезы. Наверное, все-таки нет. – Дать бы тебе по роже! – сказала вдруг Наталья. – Да жалко симпатичную физиономию портить. – Она вздохнула. – Ладно, счастливо. Удачи тебе.

– Тебе тоже, – ответил Самсонов. Он чувствовал себя виноватым, хотя толком не знал, в чем. Наверное, просто в том, что Наталья была расстроена – из-за него. Кажется, он обманул ее ожидания. Жаль, что осуществление наших планов зависит не только от нас самих.

Девушка кивнула и села в машину. Автомобиль медленно тронулся, Самсонов проводил его взглядом, но стоять на улице не стал – направился к подъезду. Он не знал, было ли ему грустно.

Дома он вышел на балкон. Несмотря на мокрую одежду, холодно не было: воздух оставался теплым, как в оранжерее.

Напротив горели разноцветными огнями неоновые вывески. Вокруг них клубился легкий подсвеченный туман. Рестораны, магазины, мастерские, пункты выдачи товаров, рекламные баннеры теснились, все плотнее прилегая друг к другу. С каждым годом их становилось больше. Город превращался в муравейник, предпочитающий не расползаться, а расти вверх, экономя место на дорогостоящей земле. Все это было похоже на кадры фантастического фильма. Самсонову вспомнились закаты, которые он наблюдал в детстве из окна ванной комнаты в квартире родителей. На заднем дворе тогда еще не было домов, только трамвайный парк, а за ним – железнодорожные пути сразу двух вокзалов, Балтийского и Варшавского. Благодаря этому вид открывался до самого горизонта, и там по вечерам зажигались облака всех мыслимых цветов и оттенков. Резкие контрасты соседствовали с плавными переходами, насыщенность – с призрачной бледностью. Эти картины завораживали Самсонова, заставляя подолгу стоять перед окном и воображать себя жителем мегаполиса будущего, где по улицам расхаживают роботы, машины летают по воздуху, а каждый желающий может отправиться в космическое путешествие. Теперь пейзаж за окном изменился, стал больше похож на то, что виделось Самсонову в детских мечтах, только полицейскому больше не хотелось мчаться сквозь вакуум к звездам. И он уже не сожалел, что не застанет эру колонизации далеких планет. Его интересы были сосредоточены на земле, на работе, на борьбе со злом в его самых жестоких проявлениях. Единственное, о чем он сожалел, – это о закатах.

Самсонов повернулся и вошел в комнату. Здесь было темно, но свет зажигать не хотелось. Полицейский подошел к музыкальному центру и на ощупь выбрал из длинной стойки нужный диск. Он собирал свою фонотеку много лет, тщательно обдумывая каждое приобретение, проводя долгие часы в магазинах, посещая филармонию и концерты симфонической музыки, чтобы проверить, как звучит то или иное произведение вживую. И теперь ему не нужно было видеть диски, он и так знал, где какой, потому что не раз сортировал их то по одному, то по другому принципу.

Самсонов вставил в лоток альбом Дайаны Кролл «Quiet Nights», нажал кнопку воспроизведения и отрегулировал звук, чтобы было совсем тихо. Затем разделся, оставив влажную одежду на полу, и забрался в постель. Он закрыл глаза и подумал, что было бы хорошо, если б сегодняшняя ночь прошла без кошмаров.

Глава 9

День второй

Молния прочертила небо параллельно земле – огромная, белая, похожая на трещину в синих тяжелых тучах, нависших над крышами домов. Дождь припустил с новой силой, изменил наклон и забарабанил по подоконнику.

Убийца недовольно поморщился, встал из-за стола и закрыл окно, щелкнув шпингалетом. Ветер раскачивал деревья, трепал листву, гнал потоки воды, создавая вокруг фонарей эффект смазанного движения. Однажды убийца видел огни святого Эльма – когда плавал на корабле. Вспомнив об этом, он обернулся и взглянул на картину, висевшую над диваном, – художник изобразил «Титаник», преодолевающий волнующееся море. Встреча с айсбергом была еще впереди, и стальной гигант несся по океану, упиваясь своим величием, уверенный в том, что сумеет покорить стихию. Гордыня – опасный грех.

Убийца вернулся за стол и снова принялся за дело – он склеивал из пластмассового набора парусник. У него уже было двадцать четыре похожих, расставленных на стеллаже. На этот раз он собирал знаменитого «Владыку морей» – корабль, построенный по приказу Карла I в 1637 году и считавшийся вершиной кораблестроения той эпохи. «Владыка морей» участвовал во многих сражениях, но погиб на приколе Чатхейм в пожаре. Поистине, гибель великих абсурдна – и история морского флота прекрасное тому свидетельство. И все же память о кораблях оставалась, а значит, они не умирали насовсем.