Читаем Невиновный полностью

Питерсон:

– А откуда вы знаете, что его там не было?

Рон:

– Потому что вы упекли его за решетку.

Питерсон:

– Повторяю вопрос: откуда вам известно, что он не был у Дебби Картер?

Рон:

– Готов поклясться жизнью. Вас устроит?

Питерсон:

– Нет, скажите, откуда вам это известно.

Рон:

– Не задавайте мне больше никаких вопросов. Я замолкаю, и можете передавать дело в жюри. Скажу лишь еще раз: вы упекли его и теперь пытаетесь упечь за решетку меня.

Барни:

– Ронни.

Рон:

– Моя мать знала, что я находился дома. Вы запугиваете меня уже пять лет. Можете делать со мной все, что вам заблагорассудится. Мне все равно.

Питерсон завершил допрос свидетеля и сел на место.

В своем заключительном слове Барни сделал немало, чтобы опорочить полицию и ее работу, – затянутость следствия, потеря образцов волос Гора, слепота в отношении вероятной замешанности Гора в преступлении, неаккуратность Денниса Смита, оставившего свои отпечатки на месте преступления, многократное требование всевозможных проверок от Рона, сомнительная тактика, примененная для получения «сонных признаний», непредоставление защите раннего заявления Рона, постоянно меняющиеся заключения экспертов Оклахомского отделения ФБР. Список допущенных ошибок был длинным и богатым, и Барни не раз издевательски назвал полицейских «блюстители порядка».

Как все адвокаты, он упирал на то, что предоставленные обвинением доказательства оставляют множество разумных сомнений, и призывал присяжных руководствоваться здравым смыслом.

Питерсон возражал: мол, никаких сомнений вообще не осталось. Полицейские – все, разумеется, отличные профессионалы – проделали исключительную следственную работу, а Питерсон и его команда предоставили присяжным неоспоримые доказательства вины подсудимого.

Он попытался, вспомнив кое-что из лексикона Мела Хетта, поиграть словами. Говоря об анализе волос, сказал:

– Таким образом, в течение долгого периода времени мистер Хетт, несмотря на обилие дел, изучал и отсеивал, изучал и отсеивал образцы, пока наконец в 1985 году не нашел совпадения.

Барни был начеку и моментально заявил протест:

– С позволения суда, в статусе штата нет такого понятия. Мы возражаем против использования этого термина.

Протест был принят.

Питерсон трудолюбиво пробирался дальше. Он сделал обзор всего сказанного его свидетелями. Когда очередь дошла до Терри Холланд, Рон напрягся.

Питерсон:

– Терри Холланд рассказала, что помнила по истечении двух лет, и она утверждает, что подсудимый говорил своей матери, что она должна ему что-то принести, если не принесет…

Рон, вскочив, перебил его:

– Остановитесь!

Питерсон:

– …он убьет ее так же, как убил Дебби Картер.

Рон:

– Заткни свою глотку, парень! Я никогда этого не говорил!

Барни:

– Сядьте и немедленно успокойтесь.

Рон:

– Я не говорил ничего такого своей матери.

Судья:

– Мистер Уильямсон! Слушайтесь своего адвоката.

Рон сел на место и затих. Питерсон продолжал трудиться, нанизывая на ниточку показания свидетелей обвинения так, чтобы Барни был вынужден постоянно протестовать и просить судью напомнить обвинителю, чтобы он оставался в рамках фактов.

Жюри удалилось на совещание в среду в 10.15 утра. Аннет и Рини ненадолго задержались в зале, потом пошли обедать. Есть им совершенно не хотелось. Внимательнейшим образом выслушав все свидетельские показания, они еще больше уверились в том, что их брат невиновен, но в этом зале бал правил Питерсон. В основном все шло так, как нужно было ему. Он собрал тех же свидетелей, с такими же сомнительными показаниями, но добился обвинительного вердикта для Фрица.

Сестры Рона презирали этого человека. Он был криклив, высокомерен и подминал людей под себя. Они ненавидели его за то, что он делал с их братом.

Час проходил за часом. В 16.30 объявили, что жюри вынесло вердикт, и зал быстро заполнился. Судья Джонс занял свое место и, обращаясь к присутствующим, произнес традиционное предупреждение против беспорядков в зале. Аннет и Рини, держась за руки, молились.

По другую сторону прохода, точно так же взявшись за руки, молились Картеры. Их испытание почти осталось позади.

В 16.40 председатель жюри вручил вердикт секретарю, который прочел его и передал судье Джонсу. Тот зачитал его вслух: «Виновен по всем пунктам». Картеры молча вскинули руки в знак победы. Аннет и Рини тихо зарыдали, как и Пегги Стиллуэлл.

Рон опустил голову, он был потрясен, хотя и не слишком удивлен. Проведя одиннадцать месяцев в понтотокской окружной тюрьме, он сам стал частью прогнившей системы. Он прекрасно знал, что Деннис Фриц невиновен, тем не менее тот был обречен и осужден теми же копами и тем же обвинителем в том же зале суда.

Судья Джонс торопился завершить процесс. Без перерыва он приказал обвинению переходить к стадии определения наказания. Обращаясь к присяжным, Нэнси Шу объяснила: поскольку убийство было совершено с особой жестокостью и свирепостью, поскольку оно было совершено с целью предотвратить арест и поскольку имелись серьезные основания полагать, что Рон может убить снова и, таким образом, представляет серьезную опасность для общества, он должен быть приговорен к смерти.