– Она глава Трилистника, заместитель этой… как её? Гаруны! Той, что сидит на острове и носа оттуда не кажет. Это она там всем заправляет, я уверен.

– И в чём план?

– Надо к ним просочиться! Втереться в доверие! Развести их! Одурачить!

– Ниром, ты совсем больной или только притворяешься?

Но Ниром его не слушал. Он весь уже был захвачен новой идеей. У него даже глаза загорелись новым огнём.

– Я говорю тебе, это сработает. Это называется очень просто – блеф. Слышал о таком?

– Ну.

– Давай блефанём! Подкинем Страшилле тайну, секрет, от которого она не сможет отказаться. Закинем удочку, и она точно выдаст себя!

– Но что тебе это даст?

– Мы будем знать, Ривт! Мы точно будем знать!

– Мы и так знаем, что творится что-то неладное. И ничего не можем сделать.

– Когда она выдаст себя, мы что-нибудь придумаем, – твердил Ниром. – Я всегда что-нибудь придумываю, ты же меня знаешь.

– В том-то и дело, что я тебя знаю. Но в этот раз ты собираешься играть не просто с огнём, а с взрывоопасным сферидом.

– Нет, всего лишь одна партия со Страшиллой, – усмехнулся Ниром. – Она просто тётка в маске. Не двухголовая тварь с острова. Так ты со мной?

Ривт молчал. Он не мог поверить, что позволил себя во всё это втянуть.

– Ты такой болван, Дрюш. Круглый болван.

– Просто прикроешь меня, и всё. На тот случай, если у неё в голове что-нибудь перекосится и она решит от меня сразу избавиться.

– Чем я тебя прикрою? Она же сильная чара. Сделает из тебя котлеты для драгончих.

– Я дам тебе сферид…

– Я не стану нападать на главу ордена!

– Нет, ты не понял. Я дам тебе сигнальный сферид. Если запахнет жареным, ты его активируешь. Бахнешь так, чтобы у неё глаза от страха повылазили.

– А если тебе всё это только кажется, Дрюш? Если Лазария ни при чём?

– Просто извинимся за беспокойство.

– И всё?!

– И всё.

Ривт чуть не застонал.

– Ты болван, Дрюш. И я болван. Я ещё больший болван, чем ты.

– Я знал, что на тебя можно положиться, – расплылся в улыбке Ниром. Он положил руку на плечо Ривта и сказал очень уверенно: – Я зуб готов отдать за то, что Страшилла знает, что происходит. И если она купится на мою уловку, мы узнаем много интересного о том, что творится в Живых Садах.

– Или мы узнаем много интересного о жизни вне ордена.

– Я проголодался, как шнырк, – зевнул Дрюш. – У тебя есть что-нибудь?

Ривт едва удержался, чтобы не отвесить ему затрещину. Как можно думать одновременно о еде, тайнах Живых островов и о том, как обмануть одну из самых влиятельных женщин Чароводья?

А Ниром думал о том, на какую именно тайну может клюнуть Страшилла. У него в голове крутилось несколько вариантов. Предстояло выбрать один из них. Он не сомневался, что на этот раз всё получится.

<p>Глава пятнадцатая</p><p>Синяя птица</p>

Никто из учениц Чёрного ордена не проводил на полигоне столько времени, сколько Шани. Никому из них не под силу была и половина той нагрузки, которую каждый день выдерживала их сокурсница.

Поэтому чаще всего Шани тренировалась в одиночестве. Это было ей только на руку: она не чувствовала косых взглядов, не прятала лицо за волосами, не поддёргивала нервно перчатки. Здесь она могла позволить себе вообще их снять, и тогда они не мешали разрушительной силе быстрее добираться до кончиков её пальцев.

У неё появилась небольшая традиция – перед тренировкой кормить с руки безымянную синюю птицу, жившую неподалёку. Сначала птица не доверяла ей, но когда Шани начала приносить зёрнышки, быстро привыкла к девочке и стала клевать с руки. Это было необычно и трогательно – наблюдать, как лёгкая и свободная пташка доверчиво опускается на мертвенно-серую ладонь и ей совершенно всё равно, какого цвета кожа у Шани. Птица приветствовала её звонким щебетом, и у девочки становилось легче на душе. Как будто пернатая подружка своим пением разгоняла тяжёлые мрачные тени, окружавшие её.

Шани улыбалась и наблюдала за птицей, пока та не склёвывала всё угощение и не улетала прочь. Тогда Полумрак напоминал хозяйке, ради чего они пришли на полигон, и девочка возвращалась в реальность.

Здесь, за пределами Графита, она предоставляла Полумраку больше свободы, отдавалась его воле, чтобы немного усмирить его жажду. Жажду разрушения и власти над ней. Она разводила руки в стороны, поднимала лицо к небу, позволяя ветру играть с волосами, и разрешала Полумраку делать то, что он хочет.

Удивительно, но когда Шани позволила ему это впервые, не сопротивляясь и не мучая саму себя, она узнала кое-что очень важное. Полумрак мог не только тратить ту силу, которая хранилась в его сердцевине, но и собирать её из окружающего мира. Она и раньше знала, что сила Семи островов разлита в воздухе и чарониты – только часть её, заключённая в камень. Эта сила окружает всех жителей Чароводья каждую минуту их жизни, а они об этом и не догадываются. Люди просто купаются в ней, но не чувствуют и не используют.

Полумрак умел её собирать, становясь огромным магнитом, стягивал потоки к себе, а потом взрывался, превращая всё накопленное в разрушительную силу.