Читаем Невидимый остров полностью

Ольена насторожилась. Последний раз, когда старая подруга говорила таким тоном, они чуть не поссорились.

– Принять меры для защиты?

Корини несколько раз кивнула.

Защитным экраном из красных чарофектов глава Чёрного ордена пользовалась только в самых исключительных случаях. Подняв руки и очертив ими невидимые границы, она создала силовую защиту от подслушивания и подглядывания.

– Только давай сразу к делу, – предупредила Ольена. – Ты знаешь, что чарофекты черпают силу.

– Знаю.

– Говори.

Чара Корини решительно посмотрела в глаза собеседнице.

– Я хочу признаться.

– В чём признаться? Кому?

– Сестре.

На лице Ольены отразилось смятение.

– Не понимаю тебя.

– Хочу рассказать ей, что случилось в ту ночь, когда её похитили из замка Энград.

– Ты с ума сошла! – Ольена даже вскочила. Вид у неё был встревоженный. – Что на тебя нашло? Зачем тебе это?

– Без этого мы не можем двигаться дальше, Ольена.

– Кто это – мы?

– Я и она, и Призрачный орден, – выдохнула Корини. – Всё застыло.

– Но ты понимаешь последствия? Это будет катастрофа!

– Теперь я очень хорошо всё понимаю. Мы были не правы, мы ошиблись тогда.

– Что было, то прошло, Корри, – попыталась успокоить женщину Ольена. – Неужели ты думаешь, что своим признанием что-то изменишь? Прошедших лет не вернёшь!

– К сожалению… Но я знаю, что можно вернуть. Можно вернуть себе душевное спокойствие, потому что с тех пор… как они здесь, Лиэни и Грегор, я не могу ни о чём думать. Ни на чём не могу сосредоточиться. Всё время размышляю о том, что было бы, если бы она узнала. Она должна знать, Ольена. Должна.

– Ты ошибаешься!

– Нет!

– Ты разрушишь свою карьеру. Разрушишь всё.

Корини тяжело вздохнула, но решимости не утратила.

– Ты видишь, что со мной происходит. Я не могу есть, не могу спать, срываюсь на всех. Даже когтявр меня боится.

Морок сверкнул глазами и потянулся, зевнув во всю пасть. Ольена рассеянно бросила взгляд на острые клыки зверя.

– Ты с ума сошла… – повторила она.

– Я просто хотела предупредить тебя, – сказала Корини. – Ты была со мной там. Я не собираюсь говорить о твоей роли, но… сама понимаешь, нас было двое. Мы связаны, и ты тоже должна знать. Чтобы подготовиться.

– К чему подготовиться? – Ольена почти кричала.

Щит вокруг них пульсировал и мерцал, но они знали, что ни одно слово не слышно за его пределами.

– К последствиям. Если они будут.

Ольена сложила руки на груди и делано засмеялась.

– Опомнись, Корри. О чём ты говоришь! Мы десять лет хранили эту тайну, десять лет. А теперь, когда всё позади, ты хочешь во всём признаться сестре. Зачем? Никакого смысла нет.

– Мы не сможем пойти дальше, если между нами будет стоять эта тайна, – упрямо проговорила Корини. – Я ничего не вижу впереди. Теперь я снова упустила из виду её дочь, я опять виновата. Шани рассказала мне, как добра была к ней Лиэни, когда они встретились в Логове. Добра к моей дочери, слышишь?

– И что?

– А то, что я больше не могу так. И пойду к ней прямо сейчас. После нашего с тобой разговора.

Опять раздался издевательский смех. Ольена развернулась и подняла руки к защитной сетке.

– Кто бы мог подумать, что толстушка Корини у нас такая честная и смелая, ха-ха. Ну-ну, подруга, давай. Дерзай, разрушай всё. Только я больше не с тобой.

– Ольена, послушай…

– Нет, это ты меня послушай! Если ты решишься на это глупейшее признание и если оно хоть каким-то образом заденет мою репутацию, имей в виду, твоя дочь в моём ордене, и я… я не буду к ней так добра, как Лиэни!

– Не впутывай сюда мою дочь!

– А ты не впутывай в свои проблемы меня! – яростно выкрикнула Ольена. – Мне всё равно, что Лиэни твоя сестра и ты испытываешь чувство вины. Для меня это всё не имеет значения! Делай что хочешь, но чтобы моё имя оставалось в стороне от всего этого.

– Но как?

– Не знаю как. Найди вариант. Предательство собственной сестры – это проблема твоей совести, а не моей.

– МЫ были вместе.

– Не имеет значения! – повторила Ольена. – И Шани будет тем человеком, кто первым ощутит на себе последствия твоего признания, если ты впутаешь в это дело меня. Подумай о дочери, Корри. Ей и так уже досталось от Полумрака.

– Ты мне угрожаешь, Ольена?

– Не тебе. Твоей дочери.

– Ты не посмеешь!

– Увидишь, если переступишь черту.

Ольена одним взмахом руки втянула чарофекты обратно в чаронит, и обе женщины молча и гневно уставились друг на друга. Без защитного экрана продолжать разговор было опасно, да и бессмысленно.

Гостья бросила последний взгляд на когтявра, который всё это время был третьим молчаливым участником беседы.

– Этот мерзкий зверь мне никогда не нравился, – мстительно сказала она и вышла. Не прощаясь.

Корини сморгнула внезапно набежавшие слёзы, обессиленно опустилась в кресло и уронила голову на руки. Если бы она в это время посмотрела на своего любимца призрачным зрением, она бы увидела, что от его головы исходит поток непонятной силы, какой излучают только чарониты.

Морок потянулся и спрыгнул на пол. Не спеша подошёл к двери, хрипло мявкнул.

– Хочешь погулять, Пушистик? – Корини подняла голову, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. – Сейчас я тебя выпущу. Мне тоже надо идти.