Читаем Невидимый муж полностью

- В девочке воплотилась магия гор! Ты не видел, как она одним взмахом руки расшвыривала огромные камни, чтобы освободить тебя? Йолли так долго была среди нас, что напиталась священной энергией. Сила Йотунхейма теперь течёт по её жилам! Она наша. Её велениям подчиняются горы! И наш народ должен принять Йолли. – После паузы мой друг пробурчал: - Я сказал своё последнее слово. Да будет твоё – справедливым, как завещала Матерь гор.

Воцарилась тишина.

Эгир так долго думал молча, буровя меня аметистовым взглядом, что мне стало ужасно неуютно.

Переминаясь с ноги на ногу, я ждала, что же ответит повелитель. Но видимо, мыслительный процесс у этих гигантов протекает в каком-то своём, особом темпе. У них как будто было своё собственное течение времени. Его никто не торопил. Даже Мимир.

Наконец, Эгир шагнул, с грохотом поставив массивную колонну ноги на дно ущелья, отчего оно дрогнуло.

Я собрала все силы, чтобы стоять на месте. Но на всякий случай вцепилась в руку Бьёрна, который успокаивающе сжал её в ответ.

Эгир склонился надо мной – гигантской горой, грозящей обрушиться и расплющить. Бьёрн и Мимир напряглись, даже Клык ощетинился.

Повелитель йотунов долго сверлил меня глазами, словно пытался увидеть насквозь, добраться до дна души. Я открыто ответила на взгляд – смотри! Мне скрывать нечего.

А что коленки трясутся, тебе знать не обязательно. Всё равно под платьем не видно.

Эгир вдруг улыбнулся широко, жутковатой улыбкой, являя обломки камней вместо зубов.

- Ты ведь знаешь, храбрая малявка, что теперь не принадлежишь до конца ни одному из миров? Ты больше не человек. Но и йотуном никогда не станешь. Ты будешь чужой в обоих мирах.

Эхом ему вторил Мимир, переводя.

Я вздрогнула, вспомнив, как бабка кричала, что меня надо убить. Как в деревне все сторонились и твердили о проклятии.

Он прав.

Вот только загрустить мне не дали. Вмешался Бьёрн, обнял меня за плечи.

- Хватит пугать мне жену! Как хорошо, что у нас в Таарне горы дисциплинированные и помалкивают.

Эгир впервые перевёл взгляд на него.

Снова надолго задумался. Наконец, пророкотал протяжно – и оказалось, что общий язык он на удивление прекрасно понимает. Во всяком случае, ответил тоже на общем, хоть и с раскатистым акцентом:

- Таар-р-рн… да, я помню! Бывал во времена далёкой юности. Там кр-расивые горы, древние… может, ещё древнее, чем наши. Наверное, поэтому источник в Таарне пересох намного раньше нашего. Так что я бы на твоём месте, мальчик, с почтением бр-родил по своим горам! Когда ты ступаешь по камням, помни, что быть может, стоишь на плечах великанов.

Бьёрн замолчал.

А потом вдруг… коротко поклонился Эгиру.

- Я передам твои слова нашему друиду, мудрец!

Великан покачал головой. Яростный свет аместистовых глаз чуть пригас, превратившись в слабое мерцание.

– Хорошо. Небывалые вещи творятся ныне… небывалые! Чтобы йотуны заключали союз с людьми… Но впервые я вижу, как человек склоняет голову перед мудростью йотуна. А другой человек смотрит без страха и ненависти, протягивая нам в ладонях не смерть, но жизнь. Да будет так! Вечный союз. Такой же вечный, как горы Йотунхейма.

***

В чёрных ущельях мы задержались ещё на неделю.

Пришлось отправлять Мимира за водой несколько раз, но одного за другим мы оживили всех остальных йотунов, кого смогли. Их осталось чуть более пары десятков. Несколько так и остались навсегда частью гор, в которых родились когда-то, - и Мимир долго пел над ними печальные древние песни, уходившие к потемневшим небесам, пока остальные его братья стояли в круге молчания.

Йотуны укрепили стену между своей долиной и Гримгостом. Эгир ворчал, что это кощунство, так увечить горы. Их религия, почитающая первозданность природы, запрещает им такое делать. Не то сами бы давно отгородились от этих мелких и вредных существ, людей. Которые как только появились в этих горах, так лезли и лезли. Это как муравьи, которые постоянно стремятся расширить свою территорию и расползаются во все стороны, сказал он.

А хуже всего стало, когда одна безумная старуха прознала про целебные свойства источника. Разумеется, поведал Эгир, «мы не могли позволить ей пить из священных вод своим лживым ртом, и прогнали прочь, когда узнали, что она это сделала тайком под покровом ночи, нарушив собственную клятву, поправ наше гостеприимство. Нам пришлось сделать неслыханное – поставить стражу, которая охраняла бы источник от посторонних. Оказалось, что ведьму это омолодило тут же лет на десять, она очень обрадовалась и поспешила с этой вестью прочь. Как оказалось, нашла благодарные уши – местной королевы. На какое-то время в горах стало тихо, и мы успокоились. А потом… произошло первое вторжение».

Теперь нам стало понятно, как началась война. Вёльва хотела вечной жизни. Асура, которой она рассказала об этом, загорелась той же идеей. Быть может, ведьма напела ей даже, что та сможет омолодиться до такой степени, чтоб снова родить. Не знаю. Но я бы не удивилась.