Читаем Невидимые связи полностью

– Да не обо мне речь, – вспыхивает Ванда. – Я вообще-то не люблю сплетен, но весь город уже гудит. Все говорят, он волочится за Аней Матыс. Из-за этих разговоров получилась целая история: ее жених узнал и чуть ее не бросил. И шеф ее тоже злится – имя его секретарши треплют на всех углах. А он этого не любит. Усматривает в этом подрыв авторитета власти. Сейчас о Корче только и разговоров. Вчера, говорят, он с Дузем пьянствовал в

«Новом». Тоже нашел себе приятеля! Вора!

Земба хмурится. Он тоже не любит, когда в городе с осуждением отзываются о его сотрудниках. Ему далеко не безразлично общественное мнение о своих подчиненных.

Он недоволен и, не попрощавшись с Вандой, идет дальше.

На этот раз его останавливает прерывающийся от бега голос:

– Кароль, подожди!

Он оборачивается. Вот тебе и на: пани Голомбек –

собственной персоной. Теперь уже ему хочется куда-нибудь скрыться, но семенящая трусцой директорская супруга преграждает путь.

– Как хорошо, что я тебя встретила, – тараторит она. – А

то уж хотела сама тебе звонить и узнать, не нужно ли чего из продуктов?

Земба пожимает плечами.

– Спроси лучше у моей командирши, я этими делами не ведаю.

– Вчера нам завезли разные копчености. Может, отложить тебе грудинку?

– Не надо, спасибо, – Зембе не хочется прибегать к ее услугам. У всего города потом опять будет пища для сплетен. – Спасибо тебе еще раз и прости: спешу, – он протягивает ей руку.

Пани Голомбек делает вид, будто не замечает этого жеста.

– У меня к тебе еще маленький вопрос, – продолжает она. – Это правда, будто к тебе в милицию поступил какой-то донос на моего сына? Он сообщил мне, что воеводская милиция задержала его автомобиль для какого-то осмотра. В чем там дело? Наверное, какое-нибудь недоразумение? А может, это твой новый сотрудник очередные номера выкидывает?

– А может, это твой сын какой-нибудь номер выкинул?

– прерывает Земба поток ее слов. У него нет желания говорить ей, что ведется следствие по делу о сбитой ее сыном старухе. Тогда уж вообще житья не будет.

– Мой Антек?! Что ты говоришь, побойся бога! Это невозможно! В управлении все от него в восторге, просто без ума и опять хотят повысить в должности!

– Если автомобиль задержали и подвергли осмотру, значит, твой Антек наверняка попал в какое-то дорожно-транспортное происшествие. И при чем здесь поручик

Корч?

– Антек и происшествие?! Немыслимо! Он превосходно водит машину. Даже лучше, чем Ясь, и вполне может стать профессионалом. Не иначе здесь какая-то клевета. Придумать ее мог только такой тип, как этот твой новый сотрудник. Он, говорят, по этой части специалист. С ворами пьянствует, а уважению к порядочным людям не обучен.

Это же надо придумать: он выпытывал у наших рабочих, где мы взяли паркет, который сейчас стелют у нас на даче!

Что это за новая мода? Как он смел войти на наш участок без нашего разрешения и согласия?! Слишком много он себе позволяет! А в магазине у Витека Борковского торчал несколько часов, и Витек рассказывал, вел себя просто по-хамски. Говорил с ним, как с каким-нибудь преступником! Мне кажется, он совсем не подходит… Он…

– Позволь мне, дорогая, – прерывает ее Земба на полуслове, – самому решать, кто подходит, а кто не подходит для работы у меня в милиции. Распоряжайся в своем торге.

Получше бы занималась подбором кадров, а то опять приняла на работу кладовщиком человека, имевшего судимость за хищения и растрату, – парирует Земба.

– О чем ты говоришь, Кароль? Этот человек был осужден неправильно. Зелинский, ну, ты знаешь – наш ревизор из воеводства – лично за него поручился, – вспыхивает

Голомбек. – Наша судья, когда я рассказала ей эту историю, тоже признала, что тут вполне могла быть допущена судебная ошибка. Случается и такое. Юноша очень милый, воспитанный. Из хорошей семьи. Его отец – главный архитектор воеводства. Зелинский очень высоко о них отзывается. Они близкие его друзья. Уж кто-кто, а Зелинский за человека случайного ручаться не станет. Он…

– Прости, я опаздываю, мне пора, – снова на полуслове прерывает ее Земба, чувствуя, что она сейчас опять начнет приставать к нему с делом сына. А попробуй откажи, она тут же отыщет других, более влиятельных знакомых, и тогда не отобьешься от телефонных звонков, всяких запросов и объяснительных записок.

Раздраженный, Земба добирается наконец до участка.

Сегодня он на редкость придирчив и дотошен. Просматривает дела. Распекает за ошибки. Сотрудники вздыхают с облегчением, когда он в конце концов уходит, и тут же звонят соседям, предупреждая их о внезапном визите начальства. Но тревога поднята напрасно. Земба возвращается к себе, никуда больше не заходя.

В приемной его ожидает до крайности возбужденная врач Сливяк.

«Вот, черт, не везет сегодня – целый день бабы!» –

Земба в ярости.

Предстоит еще одно объяснение.

– Пан майор, что произошло с моим сыном? Почему он арестован? Это какое-то недоразумение! Ваши сотрудники форменным образом выкрали его из дома. Обходились с ним, как с каким-нибудь преступником. Это безобразие!