Читаем Невидимые связи полностью

Надеюсь, оно приживется в следственном отделе. Теперь мы будем готовить протоколы в нескольких экземплярах на разного цвета бумаге, и сразу будет ясно: белый – для суда, красный – для прокурора, зеленый, традиционно, –

для адвоката, а голубой – для нашего служебного пользования, желтый – в архив. Это очень удобно. Прошу вас, прочтите и подпишите. Но не все, а только экземпляр на голубой бумаге для нас.

Войцеховская внимательно читала протокол.

– Знаете, у меня нет никаких замечаний, – сказала она, закончив чтение. – Здесь все верно.

– Ну и прекрасно. А то я опасался, что придется переписывать или, того хуже, проводить весь допрос заново.

– Тоже ничего страшного не случилось бы.

– Хорошо. Вот вам ручка, подпишите, пожалуйста, все голубые экземпляры.

Войцеховская подписала листы и вернула всю пачку полковнику.

Немирох вложил документы в папку и спрятал ее в стол.

– Большое спасибо и еще раз простите за беспокойство.

– Вы что-то говорили о нашей вам помощи?

– Да. У нас большая просьба к вам обоим, и к мужу и к вам.

– А в чем дело? Вы так об этом говорите, словно речь идет о чем-то чрезвычайно важном.

– Для нас это имеет принципиальное значение, – пояснил полковник. – Следствие все еще пока сталкивается с определенными трудностями, необходимо уточнить буквально по минутам, как протекала игра, момент начала ссоры и время смерти Лехновича. Показания свидетелей очень разнятся в деталях. Поэтому мы хотим обратиться к вам с просьбой разрешить провести у вас дома следственный эксперимент.

– Только и всего? – Пани Войцеховская сразу успокоилась. – А я-то уж думала бог знает что! Конечно, мы согласны. А как вы сможете провести этот эксперимент?

– Очень просто. Мы соберем всех присутствовавших в тот вечер в комнате, где разыгрались трагические события, и секунда за секундой будем их воспроизводить.

– Но ведь господин Лепато уехал в Англию. Нет и профессора Бадовича. Ну и, к сожалению, нет Лехновича.

– Лехновича заменит поручик Межеевский. Он даже немного фигурой похож. Профессора Лепато я постараюсь сам заменить, а Бадович во время ссоры находился в соседней комнате, так что свидетелем фактически не был, без него можно обойтись.

– Как сочтете нужным, – согласилась Войцеховская.

– Давайте договоримся о времени.

– Когда вам будет угодно.

– Лучше, наверное, избрать такой день, чтобы не нарушить планов профессора. Мы ведь знаем, как он занят.

– Может быть, в субботу? В этот день у мужа лекции только с утра. После обеда лаборатория не работает. Поэтому обычно все дружеские встречи мы проводим по субботам. А в воскресенье муж любит повозиться у себя в домашней лаборатории либо пишет.

– Нас тоже суббота устраивает. А в котором часу?

– Может быть, в пять?

– Прекрасно. Итак, в субботу, в пять.

– Я должна сообщить всем остальным?

– Нет, не надо. На сей раз на бридж мы приглашения разошлем сами, думаю, нам никто не откажет.

– Все? Я могу быть свободна?

– Да, все. Еще раз, спасибо.

– В таком случае – до субботы.

– Поручик, прошу вас, проводите пани Войцеховскую.

– Спасибо. Я теперь и сама найду дорогу. – Войцеховская попрощалась и вышла из кабинета.

– Ну и женщина! Высший класс! – восхитился Межеевский. – Как она великолепно владеет собой. Не приходится удивляться, что у нее не дрогнула рука отправить

Лехновича на тот свет. Она разговаривала с вами так, словно не имеет к делу ни малейшего отношения. Не будь мне известны показания Потурицкого и если бы я собственными глазами не видел фотографий, то готов был бы присягнуть, что она – сама ходячая добродетель.

– Таковы женщины, – философически заметил полковник.

ГЛАВА XVII. ВСЕ НАЧАЛОСЬ И ЗАКОНЧИЛОСЬ

БРИДЖЕМ

В субботу все явились точно в назначенное время. Буквально за несколько минут до пяти. Способствовало тому не только предупреждение, отпечатанное на оборотной стороне милицейского «приглашения на бридж», как назвал эту повестку полковник Немирох, но и простое человеческое любопытство.

В роли «хозяина дома» выступал поручик Межеевский.

Он встречал гостей и провожал в библиотеку, где их ожидали профессор Войцеховский с женой и полковник Немирох. Тут гости располагались вокруг карточного столика и у письменного стола. Когда все собрались, Немирох обратился к присутствующим:

– Сейчас мы с профессором на минуту оставим вас, чтобы привести соседнюю комнату в тот вид, какой она имела в вашу последнюю здесь встречу.

– Что я должен делать? – спросил профессор.

– Мне нужен столик на колесиках, бокалы и цветные круглые салфетки, на которых они тогда стояли. Ну и еще, может быть, немного чая, который мы нальем вместо коньяка.

– Зачем вместо, у меня найдется и настоящий коньяк.

– Где стоял столик? – спросил поручик, вкатив его из кухни, где он обычно стоял.

– Вот сюда, пожалуйста, – показал профессор, доставая тем временем из серванта бокалы и салфетки.

Межеевский все расставил, как ему было указано, и в каждый бокал налил коньяка. Профессор с помощью полковника придвинул к карточному столику кресла и положил на зеленое сукно две колоды карт, стремясь максимально восстановить обстановку той трагической субботы.