Читаем Невидимые связи полностью

– А почитай, месяца четыре. Все больше по субботам после обеда, когда уж в лаборатории никого нет, кроме меня да уборщиц. Другой раз покойник, царствие ему небесное, всю ночь просидит да еще и воскресенье прихватит.

– Ну и что ж теперь будет после смерти доцента с этой самой массой?

– Так себе думаю – справимся. Тут пан профессор начал новую аппаратуру устанавливать, глядишь, на ней дело пойдет лучше. У нас в химии нельзя опускать руки после первых неудач, – со всей серьезностью провозгласил

Винцентий Коротко. – Надо упорно добиваться поставленной цели.

– Мы с вами так заговорились, оглянуться не успели, целый час пролетел. Большое вам спасибо за сведения об участковом и вашем домоуправлении. Мы там наведем, как я вам обещал, нужный порядок. Поручик Межеевский возьмет все это под контроль.

– Спасибо, пан полковник. – Старый швейцар, в высшей степени собой довольный, с достоинством попрощался.

– Не понимаю, – эта фраза уже прочно вошла в разговорный словарь Межеевского, – что делать с этими его жалобами на домоуправление и тамошних хулиганов?

– Что делать? – повторил Немирох. – Направь бумагу в их отделение, пусть разберутся и, если жалобы подтвердятся, как следует накажут виновных, вплоть до вызова на административную комиссию. А сборище на лестничной клетке шестого этажа ликвидировать сегодня же!

– Не хватало нам хлопот.

– Не будь этих хлопот, не знали бы мы о «трогательном» участии Лехновича в «неудачах» профессора Войцеховского. Понятно?

– Это все понятно. И ловкие делишки Лехновича тоже, их можно подвести под статью об экономическом шпионаже…

– Что же тогда тебе не понятно?

– Я все еще не вижу повода, почему Эльжбета Войцеховская отравила Лехновича.

– Она будет завтра у нас в десять часов утра. Надеюсь, тогда все и разъяснится. Тешу себя мыслью, что завтра мы сможем завершить следствие.

– И передадим дело прокурору? – удивился поручик. –

Сразу после допроса подозреваемой? К чему такая спешка?

Не лучше ли более тщательно провести следствие, чтобы у прокуратуры не было к нам претензий.

– Завтра посмотрим.

ГЛАВА XVI. ЦВЕТНЫЕ ЛИСТЫ ПРОТОКОЛОВ

– Поручик, – полковник говорил как никогда официальным тоном, – сейчас вы приведете сюда пани Эльжбету

Войцеховскую и будете присутствовать при нашем разговоре. Прошу вас не задавать никаких вопросов, ни мне, ни жене профессора. Никаких реплик, сидите и слушайте.

– Ничего не записывать и не составлять протокола?

– Нет. Сядете сбоку, справа от пани Войцеховской.

Значит, она будет сидеть слева от вас, а я на своем обычном месте за столом.

– Слушаюсь. – Межеевский никак не мог взять в толк, что бы значило это странное вступление шефа, но счел за благо ни о чем не спрашивать.

Немирох взглянул на часы. До десяти оставалось пять минут.

– Дежурного внизу предупредить, что Войцеховская будет задержана? – вопросительно взглянул Межеевский на полковника.

– Нет, на это у нас еще будет время.

Поручик вышел и вскоре провел в кабинет Эльжбету

Войцеховскую, она, судя по всему, и не предполагала, что ее ждет, спокойно и дружелюбно улыбалась, без тени страха и нервозности поздоровалась с полковником. Села на предложенное ей место.

– Что нового с этим страшным делом? Я все время о нем думаю. Порой мне кажется, что это просто какой-то кошмарный сон, который скоро кончится, и все встанет на свои места, но он не проходит. Увы, это явь.

– Да, – согласился полковник. – Это событие – тяжелый удар для вас и вашего мужа. Надеюсь, что все скоро выяснится.

– Вы знаете, кто убил Лехновича? – спросила Войцеховская. – Но ведь это новый удар для нас – узнать страшную правду, что один из наших близких друзей –

убийца. Кто он?

– К сожалению, в данную минуту я пока еще не имею права говорить, тайна следствия. Но не позже субботы истина будет установлена. Я понимаю, что должен вам объяснить некоторые вещи.

– Ах, разве дело в этом! Я вообще предпочитала бы ничего не знать.

– Возможно, нам придется попросить вас с мужем о помощи.

– Ну конечно же, пожалуйста. Мы сделаем все необходимое. Вы можете вполне рассчитывать и на меня, и на мужа.

– Об этом мы поговорим несколько позже. А пока, –

продолжал полковник, – я хотел бы пояснить, с какой целью позволил себе пригласить вас сегодня к нам.

– Право, это мелочи.

– В предыдущую нашу встречу я допрашивал вас, можно сказать, неофициально, мы, скорее, просто беседовали о событиях той трагической субботы. Но закон есть закон, и в следственном деле должен фигурировать наряду с другими документами протокол допроса Эльжбеты

Войцеховской.

– Поверьте, это все пустяки. Вы можете задавать мне любые вопросы и записывать все, что вам необходимо.

– Мне не хочется злоупотреблять вашим временем, поэтому, основываясь на нашем предыдущем разговоре, я составил краткий протокол. Вам остается его только прочитать и подписать. Если я что-нибудь исказил, пожалуйста, поправьте, а если упустил – допишите. Все это не только разрешается, но и крайне желательно.

Говоря это, полковник достал из ящика пачку цветных листов с машинописным текстом, протянул их Войцеховской и добавил:

– Мы провели у себя интересное усовершенствование.