«Киль, – думаю я. – Это пятьсот километров. Если выехать сейчас, то в половине четвертого буду там. Поговорю с ним, повидаемся. И я узнаю, почему он так и не связался со мной. Посмотрим, помнит ли он меня вообще. Кто он мне и кто я ему». А потом поток моих мыслей обрывается. Я еду в Киль. Мчусь как бешеный и добираюсь туда за три часа.

В Киле только один центр для проведения конгрессов, и, конечно же, просто так меня туда никто не пустит. Но тут есть боковой вход для обслуживающего персонала, и у него даже охраны нет. Зал заставлен столами, тут людно и шумно, на подиуме сидят четверо мужчин и что-то обсуждают, но, похоже, никто их не слушает. Врачи в зале едят, пьют, развлекаются.

Я хожу среди столиков и ищу его, но не нахожу.

Я уже готов сдаться, когда все-таки вижу его. Он сидит в конце зала за круглым столиком. Рядом с ним – какая-то женщина, врач. По крайней мере, я думаю, что она врач, иначе она сюда не попала бы. Они о чем-то разговаривают. Не прикасаются друг к другу, даже не улыбаются, но что-то в их поведении, их взглядах, выражении их лиц подсказывает мне, что они говорят не о раке матки или молочнице. Я поворачиваюсь и ухожу. Все кончилось, так и не начавшись.

Нет, это неправда.

На самом деле я не ухожу. Я иду прямо к нему.

Глава 19

Филипп проснулся от того, что кто-то тронул его за плечо.

– Эй, не хочешь перейти в кровать?

Вскрикнув, он подскочил.

– Без паники, это всего лишь я. – Юлия успокаивающим жестом подняла руки.

– Который час?

– Почти шесть. Мне уже немного лучше. По-моему, жар спал.

В это трудно было поверить. В белой ночной рубашке, с темными кругами под глазами девушка напоминала зомби.

– Проклятье. – Охнув, Филипп поднялся. – Я обещал Софии разбудить ее в час.

– Вы собирались дежурить? – Юлия выключила телевизор. – Ты что, думаешь…

– Чепуха.

Филипп замолчал и прислушался. Что таилось там, в темноте чужого дома? Слышались какие-то шорохи. Старое дерево потрескивало, наверное.

– Знаешь что? Я проверю двери и окна. Сейчас вернусь.

Все было в порядке. На входной двери задвинут засов, дверь в погреб и все окна закрыты.

Юлия подняла жалюзи в гостиной.

– Солнце уже встало, – с облегчением сказала она.

Солнца, конечно, еще не было видно, небо по-прежнему закрывали тучи. Но хотя бы дождь прекратился. Филипп зевнул.

– Может, спать ляжешь? – предложила Юлия. – Я заварю чай и буду тут сидеть в дозоре, пока остальные не проснутся.

Он проспал до десяти, крепко, без снов. А потом пробудился – так же резко, как и уснул. Из гостиной доносились голоса. Послышался смех Софии. «Если бы не она, мы давно друг другу головы оторвали бы», – подумал он.

А потом он включил мобильный и позвонил домой госпоже Клопп. Это было против правил, которые он сам же установил, но его мобильный был не зарегистрирован, а домашний телефон госпожи Клопп полиция прослушивать не станет. Да и доктор Кэмпбелл-Шильдкнехт был слишком важным клиентом, чтобы его разочаровывать. Филипп помедлил, не зная, набирать ли ему номер. Утро выходного дня, только девять, может, она еще спит?

– Надеюсь, я вас не разбудил, – сказал он, когда она взяла трубку.

– Конечно нет, что вы такое выдумываете?! – возмутилась женщина. – Я уже даже в магазин сходила! Но хорошо, что вы позвонили. Я вчера пыталась с вами связаться, но ваш телефон был выключен.

– Что случилось?

– Вчера четыре раза звонил господин Дислер. Речь о вашей квартире. Он сказал, дело срочное.

– Марсель? Вот черт.

– До вас он дозвониться тоже не смог. Кроме того, звонила какая-то госпожа Флюк.

Госпожа Флюк? Это Элла. Может, вспомнила еще что-то об Аннетт?

– Я перезвоню им обоим. Мне жаль, что вы не могли со мной связаться. Но у меня мобильный сломался, и я… Не важно. Вы должны отменить встречу с «Тройбур».