Читаем Невидимая угроза полностью

– Вы тут сговорились против меня, что ли? – напустился на нее Мориц. – Выскочка из Мюнхена, который знает, что делать. Ну конечно, кто перед таким устоит. Вот ты уши и развесила, ясное дело.

– Мориц, ты с ума сошел? – опешила София.

– Так, спокойно. Я не хотел тебя злить, – урезонивал его Филипп.

– Тогда, может, заткнешься?! Меня уже тошнит от твоей болтовни. Сам не знаю, зачем я согласился на эту дурацкую поездку. Глупость какая! Вот же ж дерьмище-то! – Он смял салфетку, швырнул ее на стол и вскочил. – Приятного аппетита!

Хлопнула дверь. Мориц ушел.

– И вдвоем остались… – пробормотала София строчку из считалочки про десять негритят. – Так, если и ты думаешь свалить, то милости просим. А я вот поем.

Филипп медленно покачал головой:

– Не понимаю, почему он вышел из себя. Я же ничего такого не сделал.

– Вы слишком похожи, – ответила София с набитым ртом.

– Что?!

– Мориц всегда хочет все контролировать. Для него невыносимо, когда кто-то начинает им командовать.

– Да вовсе я им не командую!

– Конечно, командуешь. Все время. А когда Мориц что-то предлагает, ты выступаешь против.

– Но это…

– Он в точности как ты. И как папа. Тоже мне, альфа-самцы. – Она сунула в рот спагетти. – А еда очень вкусная. Ты бы поел, пока не остыло.

– Как думаешь, может, пойти за ним? Извиниться?

– Дай ему успокоиться, – посоветовала София. – А завтра утром можешь с ним поговорить.

Филипп поколебался.

– Он отойдет. – София улыбнулась. – Поверь мне, у меня большой опыт общения с такими людьми.

Филипп потянулся за вилкой, но затем вновь отвлекся от еды.

– Мне вот еще что интересно…

– Что?

– Почему ты такая милая? В отличие от всей остальной семьи. Мориц, Юлия, я сам, наш отец со всеми его интрижками – мы все какие-то сволочи. Один другого хуже. И только у тебя хороший характер.

София рассмеялась.

– Ну и дурилка же ты!

Они вместе вымыли посуду, потом София вернулась в свою комнату, а Филипп сел перед телевизором. Обычно он не ложился спать до полуночи, но сегодня уже в половине одиннадцатого его начало клонить в сон. При этом он договорился с Софией, что та сменит его на посту в час ночи.

Когда у Филиппа глаза закрылись во второй раз, он выключил телевизор, походил по комнате, пару раз отжался от пола, покачал пресс и ноги. Потом сварил себе кофе и выпил его, стоя у окна. Снаружи все еще шел дождь. Если V действительно сидит сейчас где-то в саду, его можно только пожалеть.

– Но сюда тебе не пробраться, – пробормотал Филипп. – Можешь об этом и не мечтать.

Поставив пустую чашку в мойку на кухне, он вспомнил о встрече с доктором Кэмпбелл-Шильдкнехтом. В понедельник утром в десять. Он уже один раз переносил встречу с директором акционерного общества, тогда, три недели назад. Госпожа Клопп должна отменить встречу, иначе о контракте с «Тройбур» можно забыть. Госпожа Клопп не знала, что Филипп на Балтийском море. Нужно будет завтра позвонить ей домой. Тогда в понедельник утром она свяжется с Кэмпбелл-Шильдкнехтом и отменит встречу: «К сожалению, господин Пройсс заболел». Или умер. В зависимости от того, сумеет ли V реализовать свое намерение. Филипп поднял жалюзи в гостиной и уставился во тьму. Бушевала гроза, ветер выл раненым зверем. Порывом ветра в стекло швырнуло капли. Дождевые тучи закрывали луну, было так темно, что Филипп даже не мог разглядеть дерево, росшее прямо у входа. Он посмотрел на наручные часы. Почти полночь. Через пару минут наступит второе июля.

Опустив жалюзи, он плюхнулся на диван и опять включил телевизор. Там шло какое-то ток-шоу о финансовом кризисе. Только не это! Взяв пульт, он принялся переключать каналы и наконец остановился на фильме «Миссия невыполнима». Он уже видел этот фильм в кино – они ходили туда с Вивиан, которой нравился Том Круз. Тот как раз висел на одном пальце на краю высотного дома и отпускал шуточки, пока в него стреляли. Вот это мужчина!

Филипп положил ноги на газетный столик и зевнул.

«А потом я ему позвоню», – думаю я. Просто чтобы услышать его голос. Если он возьмет трубку, я отключусь. Но к телефону подходит его жена.

«Кто это?» – спрашивает она.

«Франк Меземанн», – говорю я. Так зовут моего учителя.

«Моего мужа нет дома, – отвечает женщина. – Он на конгрессе в Киле».

«А когда вернется?»

«Завтра вечером. Может быть, вы хотите оставить ваш номер телефона? Он вам перезвонит».

Нет, этого я не хочу.

«Я ему сам перезвоню», – говорю я.

Но, уже положив трубку, я понимаю, что не сделаю этого. Никогда ему больше не позвоню.