Читаем Невезучие полностью

— Может быть, глупым? — смутился Компана. Он вспомнил, что Перен почему-то особенно болезненно реагировал на слово «идиот». Взять хотя бы битву при Орли за багажную тележку.

— Нет, не глупым.

— Сумасшедшим?

— Нет, не сумасшедшим. Словом, Компана, завтра я буду говорить с г-ном президентом и доложу ему, как вы вставляете мне палки в колеса и мешаете расследованию. Убирайтесь и не мешайте мне работать!

Компана повернулся и направился к выходу. Уже стоя в дверях, он произнес:

— Поступайте, как хотите. Но может случиться так, что, вернувшись в отель, вы там меня уже не застанете.

Очутившись на улице, сыщик сел в «понтиак» и в сердцах захлопнул дверцу. «Придется этому доморощенному комиссару Мегрэ прогуляться пешочком!» — подумал он мстительно и тронул автомобиль с места.

— Ай гоу виз ю! — услышал Компана мелодичный голосок. Обернувшись, он заметил стоящую на тротуаре брюнетку, которая давеча положила на него глаз. Очевидно, у Перена и Компаны были разные учителя английского языка, потому детектив быстро сообразил, что ему предлагают составить компанию, причем именно по-английски.

«А что, в конце концов? — подумал Компана. — Чем эта девица хуже Переновой шлюхи? Пусть тоже заработает». В том, что подследственная Франсуа без гонорара не останется, он не сомневался.

Компана подал машину назад и приглашающим жестом открыл левую дверцу. Девушка быстро юркнула на сиденье.

Тем временем в веселом доме продолжалось вживание в обстановку. Наконец, Перен решил, что настал момент продолжить беседу со свидетельницей. Он уселся за столик и жестом указал девице место рядом с собой. Та отблагодарила его очередным пылким поцелуем, решив, видимо, что пора брать инициативу в свои руки, быстрым движением расстегнула ему молнию на брюках. Франсуа оторопел. Он представлял себе процедуру допроса несколько иначе. Трудно, согласитесь, сидеть со спущенными штанами и задавать серьезные вопросы девушке, настроенной, мягко выражаясь, несколько легкомысленно.

Перен ощутил, что его авторитет следователя падает, как барометр перед штормом. Что ж, проигрывать тоже надо красиво! Он встал, поправил молнию на брюках, оставил на столе десять долларов и направился к выходу.

Не успела дверь заведения захлопнуться за ним, как свидетельница по делу подбежала к телефону и набрала номер.

Не обнаружив машины на стоянке, Франсуа поднял воротник — с океана дул прохладный ветерок, — засунул руки в карманы и пешком отправился в отель. Тропическая ночь была черна. Редкие фонари не могли рассеять мрак. Путь предстоял неблизкий, к тому же Перен не очень хорошо его запомнил. Словом, у Франсуа были все основания для мрачного настроения. Но больше всего он страдал от уязвленного самолюбия. Этот самодовольный индюк Компана оказался-таки прав, и это было невыносимо. Ничего нового о судьбе Жюли — да, да, именно Жюли, без всяких там «м-ль»— выяснить не удалось.

Так, с каждым шагом все глубже погружаясь в пучину черной меланхолии, Перен успел уже отшагать несколько кварталов, когда за его спиной послышалось тихое урчание мотора. Голубая малолитражка остановилась рядом с ним, и нежный голосок промурлыкал:

— Хелло, такси!

За рулем сидела давешняя свидетельница по делу. Она уже успела переодеться в скромное, очень ей идущее платье и сменить прическу. Ничто в ее облике не напоминало о той профессии, которая позволила ей скопить деньги на машину.

Франсуа благодарно улыбнулся. Его мрачное настроение как рукой сняло.

— Отель «Эксельсиор», — назвал он адрес, поудобнее устраиваясь на сиденье рядом с водителем. Он надеялся, что по-испански это звучит так же, как и по-французски.

— Си! — сказала девушка и жестом предложила пристегнуть ремень безопасности.

— Благодарю вас, мадемуазель. С вашей стороны это очень любезно! — галантный Франсуа счел своим долгом развлекать свою спасительницу светской беседой несмотря на то, что мадемуазель ни слова не понимала по-французски.

— Подумать только: еще вчера я был в Париже, работал в бухгалтерии. И вот, я в Мексике, еду в машине с красивой девушкой! Я уже не чаял, что мне в жизни так повезет!

Тем временем за окнами автомобиля стало еще темнее — машина выехала из города. Прошло еще по меньшей мере минут пятнадцать, прежде чем Перен это заметил. Откинувшись на спинку сиденья и зажмурив глаза, он мурлыкал, как сытый кот.

— Послушайте, мадемуазель, куда вы меня везете? Разве это дорога в гостиницу? — заволновался он.

Ответом ему была снисходительная усмешка.

«Выучи, дружок, испанский, а затем задавай свои дурацкие вопросы!» — перевел ответ Франсуа. И он был недалек от истины.

Девушка съехала на обочину и выключила зажигание. Внезапно кабина малолитражки осветилась лучами фар большого автомобиля, стоящего метрах в десяти. Около него маячили четыре какие-то очень подозрительные тени. Три из них отделились от автомобиля и направились к малолитражке. Спутница Перена выбралась из машины, бросилась к четвертой тени и повисла у нее на шее. Похоже, эта встреча была отнюдь не случайной.