Звездочет не договорил, потому что «Утренняя звезда» внезапно проснулась и обрушила на него видение — рванувшуюся из глубины огромную черную тварь. Почти сразу раздался сигнал тревоги, а следом — возглас вахтенного: «Кракен справа по борту!» Тотчас сонная команда пришла в движение, и Звездочет невольно залюбовался слаженной работой матросов: они были так вышколены, что ему едва ли приходилось даже хмурить брони. Тем паче им уже не раз случалось биться с подобными чудовищами. Это было очень опасно, почти смертельно опасно — но все-таки не безнадежно.

А вот водокрут — совсем другое дело. При одном лишь воспоминании о том, как «Утреннюю звезду» едва не утянуло на дно, старик вздрогнул. Они чудом спаслись в тот раз, а фрегату понадобился месяц, чтобы зарастить все повреждения. Мерзкий белый призрак теперь то и дело являлся в его сны, а еще капитану не давала покоя мысль о том, что Кристобаль Крейн знает секрет, позволяющий справиться с водокрутом. Именно об этом заявил как-то раз пьяный матрос в таверне — дескать, «Невеста ветра» прошла через дюжину водокрутов и одолеет еще две дюжины. «Твой фрегат будет моим, глупый мальчишка. Твою целительницу я, пожалуй, тоже прихвачу!..»

— Знамение! — Звездочет быстро сложил карту и спрятал ее за пазуху. — Все идет точно по плану, но у нас совсем мало времени. Надо еще многое подготовить… — он мечтательно улыбнулся. — О, Крейн будет очень удивлен!

С этими словами капитан «Утренней звезды» быстрым шагом вышел из каюты.

Змееныш остался.

Когда дверь закрылась за спиной Звездочета, он медленно опустился на колени, сотрясаясь то ли от беззвучного смеха, то ли от рыданий. И если бы его лицо не скрывалось под черным шарфом, а рядом находился кто-то умеющий читать по губам, он бы прочел всего одно слово, повторенное много раз: «Ненавижу…»

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

КРЫЛЬЯ ВОРОНА, КРЫЛЬЯ ГОЛУБЯ

Весь день ветер гонял по небу рваные серо-стальные облака, трепал кроны деревьев, вздымал на дороге тучи пыли. Ближе к вечеру Робин и Кэсса тайком сбегали на берег, к обрыву, а потом взволнованно рассказали Джайне о том, что там, внизу, бушует прибой и белые лошадки носятся по воде. «Ну-ка, быстро в дом!» — тотчас скомандовала она, и дети подчинились. По всем приметам до начала бури оставалось чуть-чуть; Джайна о многом успела позаботиться заранее, и теперь надо было лишь загнать гусей в птичник да спрятать сторожевого пса. Волкодав, успевший за последние полгода трижды отразить нападение грызохватов и один раз — оборванного субъекта, чьи намерения были написаны на немытой физиономии, забился под порог, дрожа от страха; вытаскивая его оттуда, Джайна вся взмокла.

Кто бы сказал десять лет назад блистательной госпоже Алье, любительнице танцев и остроумных бесед, что ей придется одной вести хозяйство, оберегая двух маленьких детей, — и все это случится на далеком острове, название которого она в те времена даже не слышала…

Она в последний раз обошла двор, собирая все, что мог унести ветер. Потом Робин и Кэсса помогли ей закрыть ставни и уселись рядом: свечи они берегли, а спать детям, взбудораженным приближающейся бурей, не хотелось совершенно. Джайна крепко обняла обоих, поцеловала в лохматые макушки.

Сказки и истории подождут до завтра, а перед бурей лучше молчать и молиться.