Читаем Невеста для монстра полностью

Обе руки взлетают ко рту, чтобы остановить вырвавшийся у меня смех. Или, может быть, от того, чтобы не умолять его сделать это снова. Только жестче и без всякой одежды, потому что нет смысла отрицать, что он заставляет меня чувствовать себя безумно горячей и возбужденной.

— Сосредоточься, или я сделаю это снова, — рычит он.

«Что?» Он что, читает мои мысли?

— Иду! — говорю я, переходя от шепота на крик.

Дрейвен ворчит и тащит меня в тренажерный зал, бормоча что-то невнятное себе под нос, когда закрывает за нами дверь. Тишина жуткая, но атмосфера между нами гудит от электричества. Темная комната заставляет меня шептать еще громче.

— Что мы здесь делаем?

Он что-то задумал, я знаю, что это так, но если он думает, что я буду делать какие-то упражнения, то я ухожу отсюда.

— Терпение.

Дрейвен хватает меня за руку, его голос глубокий и хриплый.

— Повернись и закрой глаза.

Ткань шуршит возле моего уха, и я испытываю искушение повернуться и посмотреть, что это, но он обхватывает мой затылок своей огромной ладонью. Сюрприз?

— Глаза закрыты, красавица.

Его тон мрачный, опасный и невероятно сексуальный. Мурашки пробегают по моей спине, но его нежное прикосновение избавляет меня от беспокойства.

— Доверься мне, — шепчет он мне на ухо.

Что он делает и что будет дальше?

Дрейвен надевает мне на глаза шелковую повязку и завязывает, достаточно туго, чтобы она не упала, но не так сильно, чтобы причинить боль. Мое сердце учащенно бьется в груди. Я дрожу, боясь потерять контроль, но делаю глубокий вдох, чтобы успокоить нервы. Несмотря на то, что Дрейвен нашел выход, чтобы компенсировать недостаток зрения, конечно есть моменты, когда он испытывает страх. Глубоко в душе я знаю, что он не причинит мне вреда, поэтому я решаю отпустить себя и просто наслаждаться моментом.

У него звонит телефон, и он опускает руки, как будто они в огне. Мелодия представляет собой комбинацию гитары и барабана из песни «Paradise City» Guns N Roses. Смех клокочет во мне, и я откидываю голову назад и смеюсь.

Думая, что мое воображение сыграло со мной злую шутку, я проигнорировала мысль, что слышала «Панаму» той ночью в библиотеке, но Дрейвен прятался в тени, наблюдая за мной все это время.

— Это был ты! Я думала, что представила, как слышу музыку в ту ночь, когда мы встретились в библиотеке, но это не так.

Слегка отодвигая повязку, я поворачиваюсь и наблюдаю, как Дрейвен возится со звонком. Он очарователен. Он поднимает глаза с застенчивым выражением на лице. Закусив губу, чтобы удержаться от смеха, я возвращаю повязку на глаза. Мои руки опускаются по бокам, и я жду.

Рычание грохочет глубоко в его груди, и он колеблется, словно момент упущен. Я тянусь к его запястью, чтобы успокоить его.

— Я жду, — нежно говорю я. — Что за сюрприз?

Глубокие, сонорные звуки виолончели льются из динамиков объемного звучания в тренажерном зале, к тонкой, завораживающей мелодии вскоре присоединяются скрипки. Один только звук поднимает мне настроение, но руки Дрейвена на моем теле поднимают ощущения на возвышенный уровень.

‒ Повторяй за мной.

Он притягивает меня к себе и кружит в медленном вальсе. С завязанными глазами его руки и тело — мой единственный проводник; если я буду держать свой таз близко к его, я смогу следовать за его шагами, не спотыкаясь. Я никогда раньше не танцевала вальс, но это музыкальное произведение было создано для нас. У меня такое чувство, словно я парю в воздухе.

Музыка стихает, и все, что я слышу, — это как флейта исполняет сладкую мелодию, похожую на пение птиц на рассвете. Когда Дрейвен целует меня, моя душа загорается огнем.

— Почему так долго? — резкий тон Гретхен пронизывает тонкую атмосферу, которую мы кропотливо создавали.

— Мама, — рычит он, мягко выпуская меня из своих объятий.

Дверь со скрипом открывается, и Гретхен ахает. Я не могу видеть ее из-за повязки на глазах, но она, должно быть, просунула голову в тренажерный зал. Она видела нас. Весь воздух высасывается из моих легких, когда я с глухим стуком приседаю прямо на пол.

Мне слишком стыдно, чтобы встретиться с ней взглядом, я тереблю узел, удерживающий повязку на глазах. Не в силах высвободить его, я быстро дергаю его и ослабляю достаточно, чтобы сдвинуть на макушку, как повязку на голову. Это дает мне занятие для рук, пока я думаю, что сказать, когда Торквемада (прим. пер.: основатель испанской инквизиции, первый великий инквизитор Испании) начнет великую инквизицию. Гретхен наверняка меня уволит. Я все разрушила.

Она стоит у двери, освещенная светом из коридора, одна рука опирается на встроенную в стену панель C-Bus.

— Извините! Я пыталась дозваться, но не смогла, — ее тон смягчается, и, хотя я могу различить только силуэт, ее плечи расслаблены. — Почему бы тебе не попросить Далию выбрать первую песню?

Она смотрит на Дрейвена, который опускает подбородок на грудь.

Нервничая из-за провала теста, который она мне назначила, мой голос дрожит.

— Что я должна сделать?