Далия замолкает, в воздухе витает напряжение. Это потрескивает между нами, как электричество, воспламеняя мою кровь. Она тоже это чувствует? Она думает о нашем поцелуе в библиотеке? Или то, как она прижималась к моему телу в спальне? Бог свидетель, что это так.

— Почему видеоигры? — спрашивает она, словно пытаясь найти что-то, что могло бы нарушить напряженное молчание между нами.

— Мне нужно было найти себе какое-нибудь занятие.

Она хмурится, ей явно не нравится этот ответ.

— Мне было девять, когда я… изменился, — бормочу я. — Один доктор в городе хотел добавить кое-что в пунш на нашей вечеринке в честь Хэллоуина, но вместо этого он добавил кое-что совсем другое. Я был одним из самых молодых, кто изменился. Я едва помню, каково это — быть человеком. Но я помню видеоигры.

Это странно. Я знаю, каково это — быть другим и когда ко мне относятся как к таковому, но мои воспоминания о том времени, когда я был кем-то другим, туманны. С каждым годом они становятся немного тусклее.

— Дрейвен, — шепчет она мягким голосом.

— Я думаю, мы все цепляемся за вещи, которые приносят нам утешение.

Я пожимаю одним плечом, а затем усмехаюсь.

— Возможно, ты не заметила, красавица, но этот особняк — капсула времени. У мамы серьезное отношение к восьмидесятым.

— О! — внезапно восклицает она. — Гретхен ждет тебя. Она говорит, у вас двоих назначена встреча.

Услышать имя мамы — все равно что вылить на меня ведро ледяной воды. Мой член мгновенно падает.

— Черт. Который сейчас час?

‒ Чуть позже шести тридцати. А что? Какого рода встреча у вас двоих назначена?

Далия Сэвидж с чрезмерным любопытством интересуется миром и всем, что в нем есть. Вопросы срываются с ее идеальных губ при каждом удобном случае. Я не думаю, что она пряталась, как я, большую часть своей жизни, но у меня складывается впечатление, что она мало что видела в этом мире. И я считаю, что это не был ее выбор.

Чем больше я узнаю ее, тем больше убеждаюсь, что она здесь не потому, что ей нужна работа… а потому, что ей нужно место, где можно спрятаться на некоторое время. И мне совсем не нравится эта мысль. Моя красавица бежит от чего-то, или, скорее, от кого-то. И я твердо намерен выяснить, от кого именно.

Но у нас будет достаточно времени, чтобы разобраться с этим позже. А пока, я думаю, мне нужно начать с того, что показать ей, что она может мне доверять. А кто более доверчив, чем любящий сын, готовый выставить себя дураком перед красивой женщиной? Никто, вот кто.

— Если ты хочешь все знать об этой встрече, — говорю я, поднимаясь на ноги, — тебе придется на этот раз просто последовать за мной.

<p>Глава 4</p>

Далия

Если бы только он знал, как далеко я зашла, чтобы найти его, он бы понял, почему я никогда не смогу отказать ему ни в чем, о чем бы он меня не попросил. Мне более комфортно рядом с Дрейвеном, хотя мы практически незнакомы, чем с любым членом моей собственной семьи.

Следовать за ним? Я обязательно последую за ним, куда бы он ни захотел, и, если бы у меня был такой хвост, как у него, он бы вилял от радости. Я бегу за ним, ни секунды не колеблясь, увеличивая шаг, чтобы не отставать от его темпа. Я не маленькая женщина ростом пять футов восемь дюймов (~172,5 см), но он, по крайней мере, на голову выше.

Дрейвен обладает силой и телосложением спортсмена и двигается с грацией пантеры. Я не видела его хвост и хочу рассмотреть, когда он находится на свободе, а не заправлен в штаны, как бугристый, обтянутый тканью шарик.

Он чувствует, что я отстала, замедляет шаг и оглядывается через плечо.

— Все в порядке, красавица?

Я киваю, затем понимаю, что жест слишком незаметный, поэтому успокаивающе кладу руку ему на плечо. Хотя я бы с удовольствием провела пальцами по его мышцам, пока не насытилась, но я сдерживаю себя. Что, если Гретхен высунет голову и увидит, как я лапаю ее драгоценного сына? Возможно, она устала ждать его и гадает, в чем причина задержки.

Одно дело, когда мы флиртуем, когда ее нет рядом, но если она поймает нас и ей не понравится то, что она увидит? Что произойдет тогда? Я защищаю его, а ведь знаю его совсем недолго. Я даже представить себе не могу, какой свирепой она может быть, если почувствует, что ему угрожают.

Мама Дрейвена наняла меня в качестве экономки и помощницы по дому, а не любовницы. Что, если она изменит свое мнение обо мне и уволит меня? Нет, даже невыносимо думать о том, чтобы покинуть особняк Вудбернов. Я не позволю этому случиться, и быть осторожной — единственный способ сделать это.

Я подскакиваю к нему сбоку и оглядываюсь, чтобы убедиться, что Гретхен не наблюдает. Хотя на самом деле, я не знаю, о чем я беспокоюсь, учитывая, что Дрейвен — пронырливый член семьи Вудбернов.

— Подожди минутку.

Он замолкает, и я кладу руку ему на бедро, чтобы остановить его движение, затем быстро щелкаю застежкой-липучкой кармана, скрывающей его хвост. Он с размаху освобождается, и, прежде чем я успеваю отодвинуться, он щелкает кисточкой по моей заднице.

— Оу-у-у-у.