Читаем Невеста для монстра полностью

Комната Дрейвена роскошна, но моя комната скромная, и простая обстановка мне идеально подходит. Я позволю отцу увидеть достаточно, чтобы понять, что я в безопасности и мне комфортно, но не более того. Никто не знает, чтобы он сделал, если бы знал, что Вудберны богаты.

Дрейвен подарил мне ноутбук. Там есть все навороты и прибамбасы, и когда я выразила протест, он настоял, сказав, что у него валяется куча запасного оборудования. Он не мог мне объяснить, почему тот был в коробке, завернутый в пакет, но он восхитителен, и я благодарна ему за то, как он заботится обо мне.

Устроившись поудобнее в кресле, я делаю глубокий вдох и набираю номер. Укол вины пронзает мое сердце, когда опухшее красное лицо отца заполняет экран. Его лысеющая голова покрыта редеющими прядями волос, подчеркивающими блестящие участки кожи. Он выглядит более растрепанным, чем обычно.

— Привет, пап.

Вина захлестнула меня на долю секунды, прежде чем я поняла, что он намеренно показывал, что ему плохо, чем это было на самом деле, чтобы я почувствовала себя отвратительно.

— Где ты находишься, малыш? Я пытался дозвониться кучу раз, — говорит он, опустив плечи.

Это уловка, чтобы я почувствовала вину за то, что я пренебрегла им, и он страдает, потому что я забочусь о других людях, а не о нем. Это чушь собачья, и я этого не потерплю. Он должен был быть добрее ко мне, когда я была рядом, но теперь уже слишком поздно.

— Извини, что не звонила, но я была занята. Ты же знаешь, каково это. Новая работа, новый город и все такое, — я пожимаю плечами.

Он улыбается, и его глаза блуждают, внимательно осматривая комнату позади меня, собирая информацию, которую он может использовать в своих интересах.

— Похоже, ты встала на ноги.

Боже, как бы я хотела, чтобы у меня не было плохих мыслей о моем собственном отце. Но я всю жизнь защищала себя от него. Я ничего не могу с собой поделать, но я в замешательстве.

— Это уютный дом, а Вудберны — хорошая семья.

— Вудберны, да? Ты ни на что не годна, так какую же работу ты выполняешь для этих людей?

Он изучает меня пронзительным взглядом.

— Я просто помогаю по дому и бегаю по поручениям. Что-то в этом роде, — пожимаю я плечами.

— Итак, позволь мне прояснить ситуацию. Ты экономка. Это правда?

Этот разговор — пытка. Мы ходим вокруг да около, но я знаю, что сейчас будет удар, и я готовлюсь к тому моменту, когда он обрушится.

— Да, папа.

Я скрещиваю руки на груди и тяжело выдыхаю, сопротивляясь желанию прочитать ему лекцию о том, что представляет собой честный рабочий день.

— И расскажи мне об этих Вудбернах? В доме есть мужчина моего возраста?

Он что, пытается вывести меня из себя? Делая вид, что я намеренно ушла из дома, чтобы переехать к мужчине. Какова его конечная цель? Желчь подступает к горлу, и я встревожена тем, что он думает.

— Нет, папа. миссис Вудберн — вдова. Она действительно милая женщина, и здесь только она и ее сын.

— Я не припоминаю, чтобы ты говорила мне название города.

«Я не сказала тебе, потому что не хочу, чтобы ты нашел меня».

Я вожусь с камерой, регулируя угол наклона экрана, нарочно провожу пальцем по микрофону.

— Это старый город, на окраине нового жилого комплекса недалеко от сскр… ммфхфф… оудс.

— Что ты сказала?

Он наклоняется ближе к экрану.

— Ты еще не рассказал мне свои новости. Что случилось с той сделкой, над которой ты работал? — спрашиваю я, возвращая разговор к нему. — Груз…

На самом деле я не знаю, над чем он работал. Он никогда мне не говорил.

— Воры и лжецы, — кричит он, стукнув кулаком по столу. — Все они!

Морщины прорезают его лоб, когда брови сходятся вместе.

— Они обокрали меня.

Его лицо краснеет, когда у него повышается артериальное давление, взгляд его глаз-бусинок приковывает меня к месту.

— В наши дни никому нельзя доверять, — выплевывает он.

Возможно, он говорит о своей работе, но язвительный комментарий адресован мне. Я знаю, какой он, и я не поддамся на его уловки. Мой отец — мошенник и доносчик. Он всегда ищет быстрый заработок или выбирает легкий путь.

— Ты разработаешь другую сделку. Ты находчивый.

Я мило улыбаюсь, но у него каменное лицо.

Один из первых уроков, который он мне преподал, было то, что на мед можно поймать больше мух, чем на уксус. Когда я была моложе, я не понимала глубокий смысл всего этого, но его мотивы имеют мало общего с тем, чтобы быть хорошим человеком. С ним все сводится к манипуляциям. Все, о чем он заботится, — это как получить что-то даром.

Он придумал тысячу схем быстрого обогащения, но, конечно, ни одна из них не сработала, потому что не существует простого способа. Я верю в честную, тяжелую работу, и пока я стараюсь изо всех сил, результат не имеет значения. Называйте меня наивной, но это то, во что я верю, и это то, как я хочу прожить свою жизнь.

Отец прищуривается, сосредоточившись на чем-то на заднем плане.

— Ты хочешь мне что-то сказать, Далия?