Читаем Невеста для монстра полностью

— Я люблю тебя, — шепчу я ей в губы.

Она тихо ахает, а глаза широко распахиваются.

— Я люблю тебя, — повторяю я.

— Дрейвен, ты это серьезно?

— Как я могу не быть серьезным? Ты — свет во тьме, красавица.

— Я тоже люблю тебя, ты дикий, восхитительный мужчина.

Я снова целую ее, заявляя права на каждый дюйм ее рта. Далия стонет, прижимаясь своим телом к моему, словно пытаясь привязаться к реальности. Я не даю ей глотнуть воздуха, пока она не начинает дрожать в моих объятиях от желания.

— Займись со мной любовью, — требует она, цепляясь за мои плечи.

Приказ эхом отражается в ее бездонных голубых глазах, заставляя меня дать ей то, что она хочет.

— Ты мне нужен.

— Мне нужно в душ, красавица, — извиняющимся тоном бормочу я. — На мне все еще есть кровь.

Ее улыбка откровенно греховна.

— Держу пари, у тебя там хватит места для двоих.

Она не ошибается, гениальная женщина.

Я подхватываю ее на руки, выбегаю из ее спальни и возвращаюсь по коридору к своей.

— Куда мы направляемся? — смеется она, обвивая руками мою шею.

— В мою комнату, — рычу я. — В мой душ.

Считаю, что ее комната достаточно хороша. Но она ничто по сравнению с моей. Все в моей комнате было сделано специально для мужчины моего роста, от кровати, на которой я сплю, до стула, на котором я сижу, и до душа.

— Иди быстрее, — требует Далия, нежно мурча, от чего мой член начинает пульсировать.

Либо она влюбилась в мой душ во время уборки… либо ей так же не терпится, как и мне, снова оказаться кожа к коже.

Мы возвращаемся в мою комнату даже быстрее, чем я добирался до ее. Я нашел замок на двери, чтобы не зашла мама, на случай если она решит узнать, где я. Она имеет привычку появляться, когда и где захочет. А потом я топаю в ванную со своей женщиной на руках.

— Мне нравится эта комната, — бормочет она, прежде чем выключить свет и погрузить комнату в темноту.

У меня было предчувствие, что ей понравится это место. В нашем маленьком уголке Кричащего Леса может скрываться чудовище, но он достоин короля. Ванная комната огромная, что оставляет мне достаточно места для маневра, чтобы не натыкаться и не опрокидывать вещи. Вдоль западной стены находится душевая кабина с каменными стенами, а напротив — большая ванна. Туалетный столик находится между ними возле южной стены. Туалет находится отдельно в другой комнате, что обеспечивает уединение.

Здесь нет окон. Мама заложила их кирпичом, когда я был еще маленьким, чтобы мне было удобно принимать душ. Пытаться мыться и ухаживать за собой, когда ты не видишь, что делаешь, непросто.

Я ставлю Далию на ноги посреди комнаты.

— Оставайся здесь, красавица, — бормочу я. — Позволь мне позаботиться об освещении.

— Ты не сможешь видеть.

Я провожу рукой по ее руке и улыбаюсь.

— Немного света от свечи не ослепит меня полностью, — обещаю я. — Я смогу увидеть достаточно.

Далия кивает головой, сглатывая. Она думает о той ночи, когда мы встретились в библиотеке. Когда она нашла мой виски. Когда-нибудь скоро я покажу ей, чего я на самом деле добивался, но не прямо сейчас. Позже. А пока моя красавица хочет, чтобы я занялся с ней любовью, и я умираю от желания прислушаться к ее желаниям.

Я подхожу к туалетному столику и зажигаю свечи, стоящие на нем. Они отражаются в зеркалах, как мерцающие звезды, мерцающие по огромной комнате.

— О, — шепчет она нежным голосом. — Это похоже на другой мир, Дрейвен.

— Прекрасно.

Я включаю душ, а затем возвращаюсь к ней.

— Это наш мир, красавица.

Мои губы встречаются с ее в нежном поцелуе. Несмотря на то, как сильно я желаю ее, я не тороплюсь, медленно погружаясь в нее. Так медленно, что она хнычет, безмолвно умоляя о большем.

Я углубляю поцелуй, молча раздевая ее. Ее ночная рубашка падает на пол, приземляясь шелковым ворохом у ее ног. За ней следуют ее трусики, от мокрого пятна на них у меня текут слюнки. Она такая отзывчивая, такая нетерпеливая. Мой рот наполняется слюной при мысли о том, чтобы снова попробовать ее на вкус, почувствовать, как ее соки текут по моему языку, пока она выкрикивает мое имя.

— Закрой глаза, красавица, — бормочу я, потянувшись к подолу своей рубашки.

— Я хочу видеть тебя, — протестует она.

— Ты увидишь, но не раньше, чем я смою кровь животного.

Она испускает многострадальный вздох. Моя красавица не любит, когда ей указывают, что делать. Но она послушно закрывает глаза, позволяя мне раздеться и избавить ее от этого зрелища. На моей коже засохли красные пятна крови. При виде их гнев снова пытается вырваться на поверхность. Ничто не причинит ей вреда. Ничто не отнимет ее у меня. Я этого не допущу. Она моя, чтобы любить ее. Моя, чтобы защищать.

Может быть, это и хорошо, что я страшный зверь. С такой красотой, которую нужно защищать, мне понадобятся все преимущества. В этих лесах водятся всевозможные дикие животные. Есть и другие мужчины. Другие монстры.

— Ты рычишь, — шепчет она.

Так ли это? Странно.