Осторожно выжимаю газ и сосредотачиваю взгляд на дороге. Слезы крупными каплями скатываются по щекам и падают на колени. Снова и снова. Но мир перед глазами остается четким.

Я плачу тихо. Беззвучно, чтобы никто не заметил. Сыновьям такое видеть не нужно, а на улице и узнать могут. У Адама было много недоброжелателей, не доставим им радости.

Адам, твою мать, если бы ты сел за махинации, я бы тебя дождалась. Я бы ждала сколько нужно, зная, что ты есть, что к тебе можно съездить.

Горько на душе. Ох как горько. Если ты допускал, что такое может случиться, и поперся туда — я тебя ненавижу.

Налетчиков пока не нашли, как и пропавшие деньги. Никаких зацепок. Ни у полиции, ни у частного расследования, которое проводит Святоша. Известно только, что грабители попытались обставить все так, будто Адам кинул товарищей и сбежал с деньгами. Его тело нашли обезображенным и без кистей рук, чтобы в полиции не смогли снять отпечатки пальцев. Экспертизу провели по снимку челюсти. Адам как раз проходил лечение, во время боя ему скололи зуб. Если бы снимка не было, его бы не опознали и объявили в розыск.

Мальчики болтают на своем языке.

Они знают, что Ростик не папа. Это сложный момент, я пока не решила, как сделать лучше. Адам оставил мне все. Вообще все, что у него было, до копейки, за исключением имущества друзей, которое на нем числилось номинально.

Честно говоря, я довольно богата. У Ромы и Яра будет достойный старт в жизни. Когда парни подрастут, я расскажу им об отце правду. А пока у них есть я, няня Надя, дядя Савелий, Кира, Ростик и куча людей, с которыми мы дружим.

Адам о нас позаботился. Перед смертью он подчистил дела и переписал завещание.

И с одной стороны, я благодарна ему за это. Иначе даже не представляю, что делала бы. Пошла к отцу на поклон с близнецами Алтая в животе?

А с другой… от мысли, что он знал об опасности и не предотвратил ее, меня колотит. Цинизм и прагматизм Адама вышли за границы. Как не думать об этом, как не вспоминать?

Я смахиваю слезы и готовлюсь к началу второго куплета.

<p><strong>Глава 3</strong></p>

— Ну, сколько там? — спрашивает Надя.

Она сидит на полу перед мальчиками и строит высокую деревянную пирамидку. Что бы мы делали без доброй, простой Нади!

— Немного повышенное, но некритично. — Я откладываю тонометр и вытягиваюсь на диване. — Старушке Раде пора немного прилечь.

Надя хмыкает. Ромка шустро подползает и роняет пирамидку, после чего дом заполняет его заливистый смех победителя и затяжной, как сирена, рев Ярослава.

Акита Кира с уставшим видом утыкается мне в ноги.

— О боже мой! — причитаю я. — Как жаль, что их всего двое! Хотя бы еще троих для веселья, да, Кирусь?

Кира обреченно закрывает глаза, словно понимая каждое слово.

— Официально заявляю, я тогда обратно в горничные пойду! — Надя громко хохочет, и смех ее настолько заразителен, что даже обидчивый Яр замолкает.

Мальчишки похожи внешне, но по характеру совершенно разные. Не представляю, как их можно перепутать даже на мгновение.

— Эй, Ярослав, уши развесил! Щас следующую пирамидку ломать будешь. Я уже строю, эй… мать пусть полежит!

— Я в порядке, — говорю с улыбкой, когда Ярик добирается до дивана и льнет к моей груди. Обнимаю, целую в макушку тысячу раз.

Скачки давления начались из-за сильного стресса, еще когда Павел пытался упечь меня за решетку, потом ситуация, как известно, не выровнялась. По результатам анализов серьезных проблем нет, но врач категорически запретил нервничать.

Ха-ха-ха.

— Опять дурью маешься, — ворчит Надя себе под нос. — Сирот оставить хочешь?

Я вздрагиваю.

— Навешивая чувство вины, ты не очень-то помогаешь успокоиться.

— Не любишь их? Совсем пацанов своих не любишь? Мужик у тебя, выходит, под номером один? Он умер, все, а они живые, — начинает распаляться она.

Качаю головой. Тактичность и Надя — это две параллельные прямые, которые как угодно близко подходят друг к другу, однако никогда не пересекаются. Но я не злюсь. Она не со зла.

— Да я стараюсь, угомонись. Умом понимаю, не дура вроде бы, но сердце так и не верит, что… Короче. Я когда этот профиль увидела, аж руки задрожали, я запах Адама почувствовала, как собака, — киваю на Киру, та прижимает уши. — Всюду его вижу.

— Это потому, что дети общие, вот и глючит тебя.

— Может быть.

А ведь я даже не знаю, в какой момент забеременела! Если считать по срокам, то зачатие могло случиться во время петтинга в ту ночь, когда Адам привез меня в квартиру с видом на реку.

Он тогда хотел меня сильно, страстно, как будто чрезмерно даже. Жаждущий, раскаленный, как плита, Адам нуждался в ласке и был настроен на близость. Он весь вечер следил за мной украдкой, разглядывал, словно мы на первом свидании. Неуклюже пытался обнять. А в постели, когда лег сверху, показалось, меня захлестнет его жар.