Читаем Невесомая принцесса полностью

СКОТИНА! – кричала она. Никому на свете еще не удавалось настолько ее разозлить.

Когда принц увидел, как она взлетает, он подумал, что ему отвели глаза и он по ошибке принял лебедь за даму. Но тут принцесса ухватилась за шишку на вершине высокой сосны. Та обломилась, она схватилась за другую и так, хватая шишки горстями и роняя отломившиеся, прекратила взлет. Принц тем временем, не сводя с нее глаз, стоял в воде, забыв, что пора бы и выйти. Как только гребень берега скрыл спускающуюся принцессу от его глаз, он выскочил из воды, вскарабкался на склон и подошел к сосне. Задрав голову, он разглядел, что принцесса неловко перебирается вдоль одной из ветвей к стволу. Стоя в темноте под деревом, принц изумленно прикидывал, что это может быть такое. И вот, добравшись до земли и разглядев принца, стоящего под деревом, принцесса одним броском вцепилась в него и крикнула:

— Вот я папе пожалуюсь!

— Ой, не надо! — ответил принц.

— Нет, пожалуюсь! — упрямо сказала принцесса. — Кто тебя просил тащить меня из воды и швырять в воздух? Я тебе ничего плохого не сделала, а ты!..

— Простите меня. Я не имел в виду ничего худого.

— Не имел, потому что безмозглый! У меня веса нет, а у тебя — ума! Прими мое сочувствие!

И тут принц понял, что набрел-таки на зачарованную принцессу, и мало того, что набрел, но уже успел ее обидеть. Он растерянно молчал, а принцесса гневно топнула ногой с такой силой, что взмыла бы в воздух, если бы не вцепилась ему в плечо, и крикнула:

— Верни меня сейчас в нее!

— Куда вас вернуть, краса моя? — спросил принц. Он уже почти влюбился в нее. Никому никогда не представала она более обаятельной, чем казалась сейчас, придя в бешенство. И насколько он видел своими глазами (по правде говоря, не слишком: много он видел в такой темноте), в ней не было ни единого изъяна, разумеется, за исключением невесомости. Но ни один на свете принц не оценивает принцесс на вес. Вот только прелестна ли у нее ножка? Разве оценишь это как следует по отпечатку стопы в грязи под деревом?

— Куда вас вернуть, краса моя? — повторил принц.

— В воду, болван! В воду! — ответила принцесса.

— Извольте! — сказал принц.

Принцессе и так трудно было ходить, а длинное, до пят, одеяние вообще лишило ее этой возможности и принудило, держась за принца, плыть по воздуху. Принц брел, сбиваемый с толку вихрями ее мелодичной брани, с трудом убеждая себя, что это не волшебный сон. При этом он не торопился, и они вышли к озеру совсем в другом месте, где берег нависал над водой на высоту в тридцать футов, уж не меньше. Они приблизились к самому краю, и тут принц обернулся к принцессе и спросил:

— Каким образом вас вернуть?

— Каким хочешь! — огрызнулась та. — Умел вытащить — умей вернуть.

— Отлично, — сказал принц. И, одним взмахом подняв принцессу над головой, прыгнул в воду со скалы. Принцесса едва успела испустить ликующий крик восторга, и вода сомкнулась над ними. Когда они вынырнули, она сообразила, что даже засмеяться вдруг не может, настолько у нее захватило дух от быстрого полета. И в тот же миг принц спросил:

— И как вам понравилось падать?

Принцесса отдышалась и вымолвила:

— Это называется «падать»?

— Да, — ответил принц. — Я очень старался, чтобы пример вышел недурен.

— А мне показалось, что это взлет, — откликнулась она.

— С некоторых пор я переживаю то же чувство, — нашелся принц с ответом.

Принцесса явно его не поняла, потому что следом спросила:

— И тебе нравится падать?

— Больше всего на свете, — ответил принц. — Особенно когда падаешь с единственным в мире совершенным созданием.

— Прекрати об этом. Мне надоело, — сказала принцесса.

— Значит, вам не понравилось? — сказал принц.

— В жизни не переживала ничего смешней и восхитительней, — ответила принцесса. — Я никогда раньше не падала. Вот бы научиться. И подумать только, я одна во всем отцовском королевстве не могу упасть!

Голос бедняжки прозвучал почти огорченно.

— Я был бы на вершине счастья, летя вместе с вами в бездну всякий раз, как вам захочется, — сказал принц.

— Не знаю, вдруг этого делать не следует, — сказала принцесса, видимо разделявшая отцовскую неприязнь к вольностям в обращении со словами. — Ну ладно. Бог с ним. Раз уж мы упали, давай поплаваем.

— Готов от всего сердца, — ответствовал принц. И они плавали, ныряли и отдыхали лежа на воде до тех пор, пока с берега не донеслись крики и не замелькали огоньки. Час был поздноватый, а пора — безлунная.

— Мне пора домой, — сказала принцесса. — А очень жаль, потому что я получила большое удовольствие.

— Я тоже, — ответил принц. — Мне-то, к счастью, домой не пора, дома у меня нет, вернее, я точно не знаю, где он.