Читаем Неумерший полностью

Сначала мы увидели его рога, изогнутые вокруг квадратной, как крыльцо, морды; они были толще кольев. Позади колыхалось огромное тело: всклокоченная холка, горб на спине, толстый, свисавший до колен подгрудок, и покрытые густой шерстью голени над сильными, как наковальни, копытами. Его рыжая шкура была покрыта сверкающим льдом, и от всей туши пыхало жаром, как от огромного угольного костра. Чудовище оказалось быком, но быком немыслимых размеров, вышиной с дом, в девять раз тяжелее, чем лучшие из наших породистых быков. На голове у него был признак божества: прямо надо лбом, окаймлённый пучком волос, торчал мощный третий рог. Налитые кровью чёрные глаза беспорядочно вращались, а из ноздрей разъярённого зверя валил пар. Он выглядел, как ходячая гора: от каждого его шага содрогалась земля. При его приближении до нас донеслось мускусное зловоние.

– Добро пожаловать в Гариссаль, Таруос, – буркнул великан. – Ты, кажется, устал от долгой погони: ты запыхался, и твоя шкура покрыта льдом. Располагайся! Отдохни! Погрейся у моего очага! Увы, мне нечем угостить тебя, но, если душа к тому лежит, выбери одну из моих тёлок и насладись ею вдоволь!

Голос Повелителя Сильных звучал с хрипотцой и выражал устрашающее радушие. Он пробирал нас до самых костей, словно позыв медного горна, и всё же его говор имел забавный недостаток: великан шепелявил. Таруос же, похоже, совершенно не хотел отдыхать или осеменять корову. Он шёл прямо на нас, сердито размахивая мордой.

– Ты выглядишь расстроенным, – заметил хозяин Гариссаля. – Как я понимаю, у тебя с этими оборванцами произошло какое-то разногласие? Не сомневаюсь, что твоё недовольство оправданно, Таруос; но ты здесь, в моем владении, по моему приглашению. Если в моей обители ты позволишь гневу выйти наружу, то оскорбишь меня. За её стенами поступай как вздумается. Но здесь, из уважения ко мне, умерь свой пыл. Этих коротышек ты и пальцем не тронешь!

Потчевать разъярённого быка такими сладкими речами мне показалось весьма неуместным. Чудище, вероятно, не вняв ни единому слову, уже почти добралось до нас. Нужно было удирать со всех ног, но сила, исходившая от Таруоса, погрузила нас в состояние гипноза.

– Довольно! – рявкнул великан. – Ты, что ли, не слышишь меня?! Так дело не пойдёт!

Повелитель Гариссаля поднялся, и его огромное пузо затряслось. Своей лысой башкой он доставал до крон деревьев. Его толстенная нога с ногтями, забитыми грязью и мхом, приземлилась как раз между нами и быком. Тогда Таруос отступил на шаг, но лишь для того, чтобы воинственно выставить вперёд рога.

– Ты осмеливаешься бросать мне вызов? – взревел хозяин. – В моём собственном владении?

Тарус ответил оглушительным мычанием, от которого зазвенело в голове. Из его ноздрей, словно из кузницы, валил пар, а по жёсткой щетине бороды длинными струйками стекала слюна.

– А ну-ка повтори!

Новый рёв, еще более яростный, заставил нас съёжиться от испуга и зажать руками уши. Положив руки на жирные бёдра, Повелитель Сильных ответил ему громким смехом, от которого его пузо и ягодицы заходили ходуном.

– Ты бросаешь мне вызов, Таруос! Ты бросаешь мне вызов! – прогремел он. – Ах! Спасибо за этот миг славы!! Только попробуй снова запугивать меня, и ты дождёшься! Я схвачу тебя за рога и сверну тебе хребет! Я все ноги тебе переломаю! А когда пробью твой одеревенелый затылок, оторву голову и насажу её на частокол среди других трофеев! А ну-ка, давай ещё разок! Я только этого и жду!

Таруос тряхнул головой, стал рыть копытом землю, но рёв его стал уже не таким сильным. Властелин Гариссаля принялся потешаться над ним.

– Вот-вот! То-то же! Как я погляжу, ты идёшь на попятную. Ты прекрасно знаешь, кто здесь хозяин!

И то была чистая правда. Со вздохом презрения трехрогий бык развернулся. Медленной поступью он двинулся к ограде. На пороге он на миг остановился, повернул к нам свою упрямую морду, бросив на нас злобный взгляд. Затем с притворным безразличием растворился в тумане. Под густыми ветвями деревьев он в последний раз громко и вызывающе взревел, но топот его копыт в застывшей роще раздавался всё дальше и дальше.

Повелитель Гариссаля, грубо усмехнувшись, хлопнул в ладоши:

– Ах! Ну что за трусливая тварь! Даже биться не стал!

Суобнос, в порыве чувств, принялся благодарить великана. Повернувшись к нам, он потряс толстым, словно дубина, пальцем.

– Нюни-то не распускай, Рогоносец. Тебе ещё повезло, что я узнал тебя, несмотря на твою убогую свиту… В противном случае я бы расплющил вас и бросил останки на растерзание быку.

Он почесал бороду, в которой застряли объедки и обломки костей.

– К слову, если ты побеспокоил меня из-за какого-нибудь пустяка, я, пожалуй, ещё мог бы так поступить. Вы послужили бы вполне сносным украшением перед входом в мой дом. Но вначале поговорим.