Читаем Неуёмная (СИ) полностью

— Ты же знаешь, что нет в качалке таких отчаянных ребят, чтобы выгнать меня. Понятно, я ехал за тобой. И скажу тебе, соседский мальчишка — ты заводишь меня. Ты разорвал кожу того неудачника, потерял опеку качалки и бежал от мести её боссов в эту глушь…

***

Она перевернула страницу, чтобы понять — продолжится ли это непонятное ей "вещание" и дальше, или же она сможет насладиться стройным повествованием без необходимости через строчку нахмуривать брови, пытаясь прочесть всё это без гомоэротического подтекста. Скажем честно — получалось не всегда.

Но размеренное течение времени прервалось, когда в её комнату, без стука и приглашения, влетел её отец. И, размахивая в воздухе какой-то бумажкой, он начал откровенно орать, что Шаос сперва даже не поняла, о чём он — настолько его голос резал её забавные лопухи ушей.

— Твои мозги уже совсем засохли, что ли?! Или ты уже и в уши е*аться начала, что они из тебя вытекли вместе с семенем?! Как ты это объяснишь?!

— П-постой, я!… Э-эй, стутяться!… - Она накрыла книгу собой, будто бы занималась сейчас чем-то постыдным, а не "культурно и умственно обогащалась" за благородным времяпрепровождением — чтением.

И в очередной раз вздрогнула, подпрыгивая на кровати и испуганно задирая стреловидный хвостик, когда метровый старичок приложил ладонью у дверного косяка, расправляя там какую-то цветастую бумажку. Плакат?.. Ей даже пришлось сощуриться, чтобы разглядеть, что это он там принёс…

— Э-ээээ… А тё это?

— Передал, один наш общий знакомый. А он нашёл это висящим на стене общественного туалета.

Туалета?! Проклятье!..

Хотя, стоп. По туалетам она листовок никаких не развешивала — писала иногда на стенах о том, что кое-где кое-какая милашка готова предоставить некоторые услуги… Но делала это в бытность, когда ещё жила в трактире…

Проклятье… Это же одна из тех афиш с приглашением на арену, да?.. "Синеволосая бесовка-укротительница монстров". И где ещё был изображён типа "её" силуэт (чёрный, с ярко крашеными голубым волосами) на фоне очень больших диких котов. Их развешивали на улицах… А чтобы люди понимали, что их ждёт, где-то там же стоял и силуэт некоего среднестатистического мужчины, показывая тем самым то, что это не монстры такие большие, а укротительница ростом не выдалась. Кстати, что её печалило, ни её милых рожек, ни хвостика они не нарисовали. Хотя не это сейчас было её заботой.

"Ох-хох…" — Процедила Шаос через зубы, представляя, что же сейчас может твориться в седой голове её отца. Она же ему об этом ничего не рассказала… Да что — не рассказала?! Наоборот, обещала, что вообще с тем человеком больше не встретится!

— О чём ты думала?! Я же сказал тебе — не иметь дело с этим подонком, а ты что сделала?! Ты пошла до конца — ты согласилась участвовать в его месилове! Я тут из кожи вон лезу, стараюсь содержать эту семью, оставить тебе хорошее наследство, чтобы ты долгое время не знала бедности и ни в чём себе не отказывала, а взамен я получаю что?! Ты не хочешь хотя бы попробовать приложить какие-то усилия для того, чтобы сдержать свою имбицильность и влипать не во всё дерьмо, которое вокруг тебя раскидано! Вот за что ты меня так ненавидишь? За что ты треплешь мне нервы своими дебильскими выходками?!

— А сто я?! Сто я-то слазу?! Я в твои дела не лезу! А если хотес — я могу вассе уйти, и не надо будет!.. — Ох, зря она это сказала — и заколотившееся от возмущения сердце замерло. — В-волноваться о своей глупой дотейи…

Существуй множество слоёв одной и той же вселенной на самом деле — в одном из них Малкой непременно бы не выдержал и влепил ей пощёчину. А в каком-нибудь Шаос обладала бы гордостью, чтобы не дрогнуть и не побояться проявить характер и, если будет нужно, это даже исполнить. Или была чуточку умнее, чтобы до этого вообще не дошло. Но здесь и сейчас полурослик лишь скомкал этот цветастый плакат и бросил его дочери в лицо, а она, жалея, что вообще открыла свой рот, соскочила с кровати и… ну, растянулась на полу, а пока пыталась встать — тот уже наполовину скрылся за дверью.

— Плости, пап! Я!.. — Дверь хлопнула, заставляя ехидну в очередной раз вздрогнуть. — Я не подумала… Н-ну блин…

Теперь, кажется, можно было и не вставать уже. И она, валяясь на ковре во весь невеликий рост, громко вздохнула. И что ей теперь делать? Просто забить на это? Подождать, пока он сам откиснет? Послать к бесам, ибо это вообще его не касалось? Или идти извиняться?

— Лиз, ну ты и глупая… — А, перевернувшись на спину, добавила: — А ессё тъяпка…

***

Полурослик презрительно хмыкнул, когда дверь в обеденную приоткрылась и через неё, с глупой улыбкой, вошла его дочь. Верная же его служанка хоть и опустила взгляд, но продолжила следить за Шаос, пока хозяин вернулся к своему ужину и стал нарезать мясо, целенаправленно не обращая на эту блаженную внимания.

— Господин, а…