Ладно. Она загонялась. Слизни скелета не имеют, и потому конкретно кальция они из неё особо и не вытягивали, но питательные вещества и полезные микроэлементы ей всегда были в пользу. А ещё ей тупо нравились местные молочные коктейли. В этой презентабельной кафешке выше средней ценовой категории, с приятным, изобилующим деревом антуражем, без явного отребья среди посетителей и наглых, невежливых работников. Вот если бы она решила на самом деле устроиться на "нормальную" работу — непременно бы попытала счастье именно здесь, в качестве официантки. Чтобы заодно хотя бы одна наглая и невежливая тут появилась, хехе!

— Ну и как тебе мои… бутылочные дела, а? — Спросил Малкой с наигранной усмешкой. Его нож и вилка активно работали, разделывая аппетитного кремового цвета пудинг.

— Скуууука! — Ответила девушка, морща милое личико. — И как только ты там не засыхаешь с этим всем.

Высосав с трубочки ещё один стакан, девушка отставила его на стол и хорошенько поёжилась на стуле, на мягкой красной обивке. Не из-за холода — а из-за чувства уюта и царящего здесь умиротворения. Как жаль, что не всегда она может позволить себе такое мирное существование и половина её жизни проходит в каком-то хаосе, от неё и не зависящем…

— Зъя ты только всем там сказал… Тепей он под тебя будет копать, всех настлаивать плотив…

— Лиз, не забивай голову. Я уж как-нибудь решу свои проблемы. Лучше скажи — ты там совсем в прострации была всё это время? Ну, пока присутствовала, конечно.

— В тём? — Переспросила она и нахмурила брови.

— В прос… Ничего не понимала, о чём мы речь вели, да?

— А… Ну, это да, хехе!.. Хе…

Думая о чём-то другом и потаённом, девушка было снова потянулась к стакану… Но вспомнила, что он уже был пуст — и опустила руки. Опустила, побарабанила ими по коленям и… и, взглянув на отца — вымученно улыбнулась.

— Эй, пап… — Её голос был тих. Но серьёзен. — Найди зэну, пока не поздно.

— Прости? Жену?

Полурослик рассмеялся так, будто бы Шаос произнесла совсем какую-то нелепицу.

— Я сеёзно. Плосу, найди! Ты знаес, я не смогу не то сто пъеумнозыть — вообсе, хоть как-то сохланить наследие семьи! И у меня не будет наследника! Я вассе — и сама не совсем зывая, ты знаес! Плосу… Если не зэну — то хотя бы заведи наследника! С той голнитьной… как её там? Котолая на тебя лаботает! Она согласится, навелняка! Полутит наследство, и всё такое, но… Плосу! Тебе ессё лет тъидцать выть мозно, ты успеешь его выластить! У-умоляю, не надо так всё телять, довеляя мне… глупой, пустоголовой ехидне! Сделай это с кухалкой. С садовницей! Плосто оставь свой лод, хоть с кем-то!!

— Лиза, хватит. Не неси ерунду. — Он потянулся к ней, чтобы успокоить, а девушка в ответ вся закрутилась, завертелась на своём стуле, издавая при этом ряд не совсем членораздельных кряхтящих звуков — но быстро "выдохлась" и, под взглядами прочих посетителей, поникла плечами. А потом так, не слишком это афишируя — "почесала" грудь, в которой от её этой бурной реакции что-то будто бы зашевелилось. Или же сердце снова выбилось из ритма. Она точно не смогла различить эти ощущения. — Я люблю свою жену. И у меня уже есть наследник. Ты. И мне неважно, что будет со всем этим моим "наследием" — когда я умру — можешь хоть в первый же день всё просадить. Можешь найти какого-нибудь помощника, который за тебя будет все дела вести.

Который её, рано или поздно, но кинет — хотя этого он говорить уже не стал. И опять заскрипел столовыми приборами о тарелку. Как только он мог в любой ситуации выглядеть так, будто это его не касается и всё вокруг вообще — пустяк?

— Мне надо напиться…

— Поступай, как знаешь. Ты — взрослый, самостоятельный человек.

Именно так она сделать и решила. Правда, вместо пива или чего-то покрепче заказала ещё два стакана этого молочного напитка. И за незамысловатыми беседами, мало касающимися планов на будущее, но нередко — дней минувших, когда и солнце светило ярко, а седых волос на голове полурослика было раз так в бесконечность меньше, они провели несколько часов. Пока за окнами уже не загудели айисовы колокола, дающие знать о том, что солнце пошло "в закат". Чтобы завтра, "на рассвете" — прозвонить снова, встречая собой новый день. Вот уже как шестнадцать лет прошло — а верные старым заветам люди так и не бросили эту привычку — молиться богу, который тебя уже не мог больше слышать.

Глава 10. Непреклонный. Часть 1

Утро началось стремительно. Утро началось звонко. И отнюдь не из-за колоколов почитателей мёртвого бога, не-а. В коридоре раздался хлопок лопающегося стекла — а следом за ним и ещё один, чем-то похожий звук… но более протяжённый и звонкий. С таким уже плоские стёкла обычно рассыпаются. Ну, а потом и вообще — хрумкающие звуки полились буквально струёй, на протяжении нескольких секунд…

— Ах *б твою мать, существо ты криворукое! — Раздался басовитый женский голос. — Расколотила, да? Всё расколотила?!

— Да не хотела я! Оно само завалилось!