Читаем Неуёмная (СИ) полностью

Шаос ощутила, как по спине её прошлась волна мурашек, а горло подёрнуло мелкой, неприятной резью. Ей стало страшно. О чём он… говорил? В смысле… не имел же ввиду то, что?..

Она подняла голову, чтобы обернуться и взглянуть на стоящего в дверях человека испуганным взглядом — дааа, она хоть и не слишком умна, но в этот раз особенно чётко поняла то, к чему это он вёл. И всё более глубокое осознание этого заставляло её глаза открываться всё шире.

— Я прекрасно понимаю, что сейчас совсем не подходящий для этого момент. Но вы тоже должны войти в наше положение. У многих из нас висит плата по займам, а оплата за наши труды задерживается уже на четыре дня. Кто-то даже подумывает, что пора уже искать новую работу, всё равно ваш отец может и не… — На этой неоконченной фразе, Алисандер будто бы матюкнулся себе под нос и продолжил говорить гораздо более приземлённым тоном. — Видит Айис, мне самому до последнего не хотелось взваливать это на вашу голову, но я вынужден! Нужно предпринять какие-то меры — не все согласны ждать, уповая на его "скорое" возвращение! А что, если ваш отец… будет отсутствовать более длительное время, чем можно надеяться? Нужно каким-то образом вернуть поток денег. Я не знаю, есть ли у него наличные сбережения и где они могут быть спрятаны. Возможно — вы знаете. Или снимете требуемую сумму с его счетов, ежели обладаете таким правом.

Проклятье, деньги! Признаться честно, то у неё не так часто стоял вопрос относительно них — и не из-за того, что она много получала, работая официанткой. Даже её…. кхем, подработка путём предоставления своего полуросличьего тела во временное пользование не приносила больших доходов и могла покрыть расходы разве что "на леденцы". Она просто не ценила их и жила исключительно сегодняшним днём. Не откладывая ничего на будущее, покупая не самую дорогую одежду и имея бесплатную крышу над головой за то, что отдавала Рикардо своих мертворождённых детей. Да, чтобы он их ел, к чему сейчас все эти недомолвки?!

И потому, когда она вернулась сюда, то никогда даже не интересовалась о том, где отец хранит свои сбережения. Какой-то сейф? Тайник? Может быть — всё лежало на счетах в его банке? Её охватило беспокойство.

— Я могу предложить продать что-то из имущества…

— Нет! — Громко пискнула девушка — и соскочила со стула… в этот раз особенно неудачно, из-за чего не смогла устоять на ногах и неуклюже растянулась на полу.

И больно кромсая душу дворецкого сим недостойным его госпожи поступком — даже не стала утруждать себя вставанием на ноги, из-за чего прямо так проползла до своей тумбочки, где лежал её практически нетронутый выигрыш с арены. Продавать же имущество отца она была не готова! Это был бы недостойный хорошей дочери жест…

— У меня есть! Тут тысся! Потьти!

Мужчина шумно выдохнул — и опустил голову, осознавая, насколько же перед ним… чистая? Нетронутая?.. Н-наивная? Да, наивная — вполне подходящее для неё слово. Наивная душа!

— Это солидная сумма для одного человека, но я боюсь, что на всех её не хватит.

Тысячи… было мало? Шаос впала в некоторый ступор. И шестерёнки в её голове закрутились. Побежали импульсы по нейронам и она, что-то предварительно промычав, неуверенно произнесла:

— А… на въемя? Хватит?

— Я могу забрать это и поровну разделить между всеми как аванс. Но это же будут все ваши сбережения? А проблемы это не решит. На… вашем месте я бы сходил в банк и попробовал снять нужную сумму. В конце же концов, может быть там про него что-то слышали? Что толку сидеть и бессмысленно вздыхать, ожидая его возвращения?

Девушка скосила взгляд на окно. А потом потупилась. Идти в банк? Сейчас? Может быть, как бы и стоило, да, но… но у неё короткие ноги… и она плохо себя чувствует, совсем нет настроения кого-то видеть, а покинув стены этого особняка — она не иллюзорно рискует вернуться значительно позже, чем рассчитывала — и с горящей на животе меткой. Её могут там трахнуть — либо же она сама под кого-то залезет. А у неё сейчас не было права беременеть — она должна держать себя в форме, чтобы не стать медленной и неповоротливой! И это не будет достойным поступком для волнующейся о судьбе своего отца дочери, а слуги опять будут считать её грязной и похотливой тварью… И-и отец мог же вернуться в самый любой момент…

Лизка вздохнула. Она прекрасно понимала, чем сейчас занималась — искала оправдания своему страху принять судьбу.

— А сколько надо?..

***