Читаем Неуязвимый Боло полностью

Он пробежал глазами оглавление, пытаясь найти ключевое слово. Функции памяти, так? Или, по крайней мере, программного обеспечения. Создатели Боло не одобряли, когда операторы лезли в функции ИИ... как бы то, что он ищет, назвал компьютерный жокей?

Наконец он нашел то, что искал: крохотный параграф в главе программирования, не указанный в оглавлении. Он просмотрел его и нашел строчку, которая и привлекла его внимание в прошлый раз.

«Система прошла лабораторные испытания, но никогда не тестировалась в полевых условиях».

Какого дьявола это значило? Догадки у него были; в двух словах, эта система предназначалась для резервной копии процессора ИИ. Он подозревал, что система никогда не испытывалась на ИИ с полностью развитой личностью. Он понятия не имел, позволит ли функция восстановления действительно «возродить» утерянную личность.

Но модуль резервной копии имел независимый источник питания и был защищен едва ли не лучше самого главного процессора. Его могло уничтожить только то, что сожгло бы и самого Роммеля, а если проблема «личности» в основном связана с памятью...

Может сработать. А может и нет. Стоило попытаться, хотя процедуру резервного копирования будет чертовски нелегко инициализировать. Они действительно не хотели, чтобы операторы путались с ИИ.

Через двадцать с лишним командных строк модуль памяти приступил к выполнению своей простой задачи; Роммель снова взял под контроль четвертую группу танков, а Зигфрид занялся управлением.

Он был не настолько хорош, как Роммель, но все же лучше, чем ему казалось.

Они взяли пятую и шестую группу, и это было ужасно — слышать, как Роммель медленно исчезает, как его жизненная сила теряется под маской синтезированного голоса. Если бы у Зигфрида не было по горло дел, это было бы еще хуже.

Но когда пришла очередь седьмого отряда...

Именно тогда он чуть все не бросил, так как в ответ на один из его приказов вместо обычного «Понял тебя, Зигфрид» из динамика донесся металлический ответ простого компьютера с голосовой обратной связью.

Теперь все ресурсы Роммеля уходили на самооборону и управление бронетанковыми отрядами.

«Бог и мой Долг». Зигфрид глубоко вдохнул и начал набирать на клавиатуре команды развертывания своей новоприобретенной армии.

Древние командиры армий были правы: находясь на земле, невозможно определить, когда наступает момент истины. Зигфрид понял, что они победили, только тогда, когда корабль-матка снялся с орбиты, а уцелевшие ИИ отключились. Они заметали следы; в сохранившейся технике не осталось ничего, что могло бы указать на агрессоров. Кто бы ни нес ответственность за армию вторжения, он, судя по всему, пришел к выводу, что не успеет завершить свою миссию раньше, чем кто-нибудь: следующий по расписанию грузовой корабль или неожиданно появившийся патруль — заметит происходящее и доложит куда следует.

К этому времени он был на ногах уже пятьдесят часов; под рукой лежали тубы с энергетическим напитком, но он все равно страдал от голода и жажды. При вырубленном кондиционере каждая выпитая унция выходила вместе с потом. У него тряслись руки, а каждый мускул шеи и плеч свело от постоянного сидения за клавиатурой.

Роммелю досталось довольно сильно, он потерял несколько наружных сенсоров и одно из орудий. К тому времени когда корабль-матка скрылся, в голове Зигфрида осталась только одна мысль.

Он вручную отключил управление танками от систем Роммеля и ждал, молясь про себя, когда его друг вернется.

Но ничего не происходило, кроме очевидных вещей, которые находились в ведении ИИ, как-то: восстановление систем жизнеобеспечения и поддержания комфорта, а также проверка систем и авторемонт.

Роммеля больше не было.

Желудок скрутило узлом, а в горле встал сухой комок. Но...

«Она не тестировалась. Это не значит, что она не работает».

В который раз его пальцы затанцевали по клавиатуре, вводя еще двадцать командных строк, приказывая крохотному модулю памяти в сердце Боло начать полное восстановление. Он не знал, что в его теле осталась влага для слез, но они скатились из глаз, чертя на щеках горячие дорожки. Целых две слезы.

Он не обратил на них внимания, лишь яростно замотал головой, прочищая глаза, и продолжал вводить команды.

Программы диагностики и саморемонта отключились. Жизнеобеспечение перешло в автоматический режим.

А Зигфрид опустил голову на консоль, чтобы хоть на мгновение дать отдых слезящимся глазам. Всего на мгновение...

Всего...

— Кхм.

Зигфрид рывком пробудился, ударился локтем о консоль и с бешено бьющимся сердцем огляделся по сторонам.

— Зигфрид, кажется, у нас гости, — произнес такой прекрасный, такой знакомый голос. — Они выглядят очень нетерпеливыми.

Загорелись экраны, на которых показалась маленькая армия приближающихся к ним местных жителей, едущих на чем попало, от устаревших пескоходов до тракторов, все они радостно кричали и размахивали руками.

— Похоже, мы наконец заслужили их одобрение, — продолжил Роммель.