Читаем Networked David Lynch полностью

Такой расширенный трансмедийный подход применяется в данном сборнике и открывает перспективы для дальнейшего изучения. Исследование трансмедийных пересечений таких режиссеров, как Тим Бертон, Дэвид Финчер или Уэс Андерсон, могло бы дать лучшее представление об их стилях и эстетике. Подобные исследования могли бы также уточнить теоретическое понимание трансмедиальности (например, "резкой" границы между интертекстуальностью и трансмедиальностью).

 

Обсуждение продукции режиссера больше не ограничивается внутренней структурой его фильмов, но также может включать в себя продолжения и ответвления в других медиа, таких как саундтреки, концепции дизайна, ключевые визуальные эффекты, изобразительное искусство и культурные практики (в связи с этой тенденцией см. также сборник "Режиссеры трансмедиа" Кэрол Верналис, Холли Роджерс и Лизы Перротт и немецкое исследование картографии популярной культуры Джима Джармуша "Mind the Map" Софии Гласль). В рамках сетевой структуры и в зависимости от конфигурации мизансцены фильмы могут обмениваться идеями с такими пространствами, как галерея, концертная площадка и интерактивные искусства - от новых медиа-инсталляций до видеоигр. Они также вдохновляют перформативные фанатские практики, такие как косплей, конвенции, фан-фикшн и креативный анализ. В отличие от трансмедийных подходов, сфокусированных на повествовательной перспективе, сетевые структуры кинематографических конфигураций позволяют независимо рассматривать визуальные, звуковые и архитектурные аспекты.

Трансмедийная эстетика может послужить отправной точкой для размышлений о кино и культуре в образах и звуках, от интертекстуальных ссылок до критических размышлений в видеоэссе. Разработка теоретически обоснованной перспективы путем реконтекстуализации изображений и звуков продолжает идею nouvelle vague о том, что лучшая критика фильма может быть предоставлена другим фильмом. В отличие от некоторых консервативных и пессимистичных предположений, сводивших постмодернизм к чистому пастишу, импульс образов может вдохновить на критические конфигурации. На более сложном уровне существуют структурные параллели с концепцией иконологии и "Pathosformeln" (формула пафоса, см. Беккер 2013). Иллюстративным примером может служить использование песни "In Dreams" в "Синем бархате" - ассоциация со зловещими и темными угрозами, завораживающими бессознательное, была вызвана интерпретацией Дэвида Линча в фильме, и это откликнулось в народной культуре. Отголоски этой новой контекстуализации можно найти, например, в графическом романе Нила Геймана "Песочный человек" (см. том 2.3, "Помечтай обо мне"). Новые ассоциации, возникающие в результате этих аудиовизуальных трансмедийных переходов, напоминают иконологическое значение картин и поз, о которых говорили Эби Варбург и Эрвин Панофски (см. Becker 2013). Другим повторяющимся примером в работах Линча в разных медиа - помимо очевидных красных занавесок и пола Черной ложи - является знаковый проезд по пустынному ночному шоссе (см. Röttger and Jakobs 2006). Этот мотив появляется не только в "Синем бархате", но и в "Диком сердце" и трилогии "Лос-Анджелес". В видеоклипе, сопровождающем совместную работу Линча со шведской певицей Lykke Li "I'm Waiting", весь клип состоит из длинных кадров путешествия по пустынному шоссе, включая вариации старта средь бела дня и движения в знакомую ночь.

 

В этом свете трансмедийная сеть Дэвида Линча иллюстрирует, как кино становится широко распространенным явлением на разных платформах и в разных медиаконтекстах. Это предполагает понимание трансмедийности в более широком смысле, которое выводит операции телевидения и кино за рамки ограничительного понимания медиаплатформ, предоставляющих контент, и учитывает эстетические ассоциации, культурные контексты и гетерогенные стратегии чтения. Трансмедиальные аспекты кино Дэвида Линча бросают вызов ограничениям традиционных художественных границ и схематических теорий, даже если они действуют уже не из эпицентра популярной культуры, а из переходного творческого пространства между формами различных медиа и культурных контекстов.

 

Библиография

Беккер, Коллин. "Pathosformel" Эби Варбурга как методологическая парадигма".

Журнал "Историография искусства", том 9, 2013, с. 1-25.

Фримен, Мэтью и Ренира Гамбарато. 'Introduction: Transmedia Studies - Where Now? The Routledge Companion to Transmedia Studies, Matthew Freeman and Renira Gambarato (eds). Routledge, 2019, pp. 1-12.

Гласл, София. Mind the Map - Jim Jarmusch als Kartograph von Popkultur. Schüren Verlag, 2014.

Дженкинс, Генри. 'Почему Твин Пикс?'. Mysterium Twin Peaks, Caroline Frank (ed).

Springer, 2020, pp. 29-38.

Киндер, Марша. Игра с властью в кино, телевидении и видеоиграх. От "Маппет Бэбис" до "Черепашек-ниндзя". Издательство Калифорнийского университета, 1991.

Миттель, Джейсон. Сложное телевидение. Поэтика современного телевизионного повествования.

Издательство Нью-Йоркского университета, 2015.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Эпоха сериалов. Как шедевры малого экрана изменили наш мир
Эпоха сериалов. Как шедевры малого экрана изменили наш мир

Масштабный всплеск зрительского интереса к Шерлоку Холмсу и шерлокианским персонажам, таким, как доктор Хаус из одноименного телешоу, – любопытная примета нынешней эпохи. Почему Шерлок стал «героем нашего времени»? Какое развитие этот образ получил в сериалах? Почему Хаус хромает, а у мистера Спока нет чувства юмора? Почему Ганнибал – каннибал, Кэрри Мэтисон безумна, а Вилланель и Ева одержимы друг другом? Что мешает Малдеру жениться на Скалли? Что заставляет Доктора вечно скитаться между мирами? Кто такая Эвр Холмс, и при чем тут Мэри Шелли, Вольтер и блаженный Августин? В этой книге мы исследуем, как устроены современные шерлокианские теленарративы и порожденная ими фанатская культура, а также прибегаем к помощи психоанализа и «укладываем на кушетку» не только Шерлока, но и влюбленных в него зрителей.

Екатерина С. Неклюдова , Анастасия Ивановна Архипова

Кино
Эльдар Рязанов
Эльдар Рязанов

Эльдар Рязанов известен в нашей стране прежде всего как выдающийся комедиограф, создатель ряда немеркнущих советских киношедевров лирическо-юмористического жанра. Однако палитра его дарования куда более широка: он снял и несколько абсолютно серьезных драматических фильмов, и ряд занимательных телепередач, издал множество книг, писал сценарии, повести, стихи… Изначально документалист, потом режиссер игрового кино, экранный и театральный драматург, прозаик, поэт, телеведущий, просветитель, общественный деятель, Рязанов был личностью решительно ренессансного типа.Автор, писатель и историк кино (известный читателям по жизнеописанию Леонида Гайдая) в своем повествовании создает образ незаурядного, страстного, блистательного человека и режиссера, прожившего долгую плодотворную жизнь и оставившего огромное творческое наследие, осваивать которое — одно удовольствие.

Евгений Игоревич Новицкий

Кино