— Ну прощайте, Елена Фердинандовна! Земля пухом. Экий я с годами стал сентиментальный.

Йосиф

— Девушки, разрешите представиться — Йосиф!

— О, наш человек! — рассмеялась Нила. У нее были идеально ровные, некрупные белоснежные зубы — просто жемчуг.

— Знаете, с удовольствием стану вашим. Кстати, вы смеетесь, как валдайский колокольчик, — засмотрелся Йосиф.

— Вот вы вроде товарищ военный, и должны быть наблюдательным, — прищурилась Нила. — А не заметили, что я пудрой не пользуюсь.

— Надо подарить? — Этот Йосиф пришел на танцы в клуб Иванова с другом и просто подпирал стенку, пока его товарищ менял уже третью партнершу. Сам Йосиф тоже явно получал удовольствие, наблюдая, сколько пар заинтересованных женских глаз за ним наблюдает. А потом заметил Нилочку. И просто нагло разглядывал ее до конца танцев, не приглашая.

— Не надо нам мозги запудривать. Неля, пошли, а то мне мама устроит вырванные годы. До свидания, товарищ Йосиф!

— Канавский!

— С Канавы, что ли? — прищурилась Нила. — А как на Молдаванку-то занесло? Ваши до нас на хутор не заходят.

— Это моя фамилия, — обиделся военный.

— Та не обижайтесь! Вы мужчина видный — вон тут половина как кошки на сало на вас смотрят. Так что выбирайте, а мы пошли.

— Нелли, — военный поменял тактику, — вы же Нелли? А как зовут вашу подругу?

— Нилочка, — поджав губы, буркнула Неля, которой этот высоченный капитан очень понравился.

— А можно, я вас хотя бы провожу?

— Товарищ Канавский, — Нилочка покачивалась на каблучках и готова была снова брызнуть смехом, — а, товарищ Канавский, вы бы не ходили за нами, а то нам придется вас потом в воинскую часть сопровождать — мы-то местные, а вот посторонних тут особенно вечерами не жалуют. Даже в форме.

— Да я не боюсь.

Неля недовольно шипела:

— Нилка, ты что? Такого мужика отшила!

— Он старый!

— Тебе его что — варить? И какой он старый? Ему лет тридцать!

— А мне двадцать! И вообще, Нелечка, тебе нравится — забирай. Никаких военных! Ни в жизнь!

— Да ты чего?

Нила вздохнула и ускорила шаг:

— Детство свое помню. У меня отец чекистом был. Поездили с мамой. А потом ждали вечно. Пока ждать стало некого…

— Ой… — Неля нахмурилась. — Ты, Нилка, харчами перебираешь! Уже замуж пора, между прочим!

— Куда? Кому? — Нилка снова зазвенела. — У меня ж сиськи в обратную сторону растут и, — она понизила голос, — «эти дни» только в том году начались. Какое замуж? Кто такую шкилю-макарону возьмет? Так что, Нелечка, бери этого капитана в оборот.

— Да он на тебя запал!

— Ну запал я его не увидела, слава богу! А ты дерзай! Я тебе говорю — он завтра опять тут тереться будет!

Докажи мамаше

Ксеня не просто работала в Упрторге — она дирижировала симфоническим оркестром из поставщиков, посредников, водителей, нужных людей — ее товарно-денежный оборот был настолько сложной и разветвленной структурой, что даже Ильинский периодически уточнял, как она справляется и держит в голове такие объемы.

— Ну в гроссбух это не запишешь, в записную книжку тем более, — улыбнется жена.

Укрепив собственное материальное положение, Ксеня решила взяться за семью и причинить счастье всем окружающим. И первой в списке была Нилка. Этот ребенок прозябал на консервном заводе учетчицей. Не то место, где надо гробить свою молодость. Тем более коммерческого и математического таланта у Нилы не было, а вот общаться с людьми она умела отлично.

— Может, тебя в театр? Каким-нибудь концертным директором? — рассуждала вслух Ксеня, пригласив Нилу к себе на Канатную. Нила, которая побрасывала хохочущего до икоты Сашку к потолку, отозвалась: — Лучше в детский сад! Я с концертами им все деньги потеряю.

— И то правда… Значит, нужно место с хорошим жалованием. И перспективами, чтобы через пару лет можно было и карьеру сделать, и мужа найти. Я подумаю — покручу варианты, а то ты со своими кабачками скоро скиснешь.

— Ну чего? У нас курицу скоро будут консервировать.

— Курвица! В люди тебе надо, а не на складе сидеть и в тетрадках черкать!

Ксеня листала записную книжку:

— Ты там когда из техникума ушла? Хоть курс отучилась? Ну и прекрасно!

— Ничего прекрасного. Позор один, — побледнела Нилочка.

— Могу представить, что тебе мама устроила… А хочешь ей нос утереть? Давай я тебя на нефтебазу устрою? Новых людей побольше, работы поменьше да еще и паек приличный и зарплату иначе начисляют. Правда, это Кодыма. Одесская область. Далековато отсюда, хотя, может, это и неплохо. Тем более своя комната. Ну как?

— Своя комната? Далеко от мамы? Конечно хочу! — Нилка захлопала в ладоши. — А я им не напортачу? Я ж не такая умная, как ты. Даже как ты в шестом классе.

— Не бойся. Вот там в конторе все строго и скучно. Не напутаешь, а выдохнешь, отъешься хоть немного. А мужиков туда приезжает за соляркой немеряно. Каких хочешь. Может, и присмотришь кого-то.

1949

И снова здравствуйте!