Читаем Нетленный полностью

Пробок сегодня не было – как-то подозрительно и не к добру. На узком Каменском шоссе движение было плотное, однако никто не стоял. Навстречу шли два автобуса ритуальной службы, что я тоже расценил как недобрый знак. Знакомый охранник на шлагбауме долго всматривался в меня – настолько долго, что я начал беспокоиться за свое лицо. Он рассмеялся – шутка, и шлагбаум гостеприимно взмыл ввысь. Еще одна шутка поджидала в служебном помещении музея, которое я мысленно нарек «рюмочной» (и не без оснований). Сотрудница Лариса находилась на своем рабочем месте, перелистывала бумаги. Услуги экскурсовода в этот час посетителям не требовались. Она повернула голову, приветливо улыбнулась. В главном зале музея за ее плечом царило загадочное безмолвие. Застыли манекены, разыгрывающие скорбные сцены, вырисовывались очертания траурных платьев, гробов, со стен в обрамлении окладов выжидающе поглядывали святые. Вез в никуда свой торжественно-траурный экипаж безучастный ко всему «водитель кобылы».

– У вас так тихо, словно все ушли на выборы, – подметил я.

Лариса прыснула, показала на закрытую дверь.

– Заходите, Никита, не стесняйтесь, вас ждут. Только осторожно.

Я не внял предупреждению, оно не отложилось в голове, толкнул дверь, вошел.

И отшатнулся, когда на меня метнулось что-то черное, оскаленное, с пылающими воспаленными глазами! Дверь захлопнулась у меня за спиной, я машинально отпрянул к ней, поднял руки – сдаюсь! От испуга перехватило дыхание – предупреждать же надо! С глухим ворчанием на меня взгромоздилось, словно приглашая на медленный танец, страшноватое существо. От чудовища пахло псиной – впрочем, умеренно, могло быть гораздо хуже. Горло собаки обвивал ошейник – ладно, хоть не дикая…

– Гека, фу! – возмущенно воскликнул Сергей Борисович, вставая из-за стола. – Ну, что ты, в самом деле… На место!

Чудовище неохотно слезло с меня, как-то плавно превратившись из монстра ночных кошмаров в щенка-подростка ротвейлера, и, помахивая обрубком хвоста, удалилось в угол, где сладко зевнуло и разлеглось, пристроив морду на лапы.

– Прошу простить, Никита Андреевич, – смущенно сказал Якушин, – но Лариса должна была вас предупредить.

– Ну, да, – пробормотал я, – в принципе, она предупредила… – Я опасливо покосился в угол. Собака смотрела на меня с интересом – словно прикидывала, с какой части тела лучше начать поедание.

– Не обращайте внимания, – улыбнулся Якушин. – Решил наконец взять щеночка, друзья посоветовали именно эту породу. Ей пять месяцев, еще ребенок. Жуткая обормотина, должен вам сказать. Такая проказница… На днях перегрызла кабель от роутера и на несколько часов погрузила наше учреждение во тьму средневековья… Прибыл мастер, так она его даже подпускать не хотела к перекусанному кабелю, лаяла, бросалась – как ребенок, право слово…

– Какое милейшее и добродушное создание, – пробормотал я, отклеиваясь от двери. – И как зовут этого славного песика?

– Долго подыскивали достойную кличку и решили назвать Гекатой. По-простому – Гека.

– Геката? М-м… – Я задумался. Слово смутно ассоциировалось с чем-то древнегреческим.

– Богиня тьмы и мрака, – подсказал Якушин, – а также лунного света, колдовства, преисподней…

– И ядовитых растений, – добавили откуда-то сбоку. От тембра этого голоса мне стало не по себе, я повернул голову. Варвара сидела у окна, спрятавшись за шкафом с бумагами, и смотрела на меня без всякой симпатии или, боже упаси, любви. – Она живет во владениях Аида и воплощает ужас ночи, – с желчью продолжала девушка. – Это бледная женщина с черными, как смоль, волосами. По ночам она выходит на охоту в сопровождении адских псов…

– Вот теперь все понятно, – сглотнул я. – Кстати, Сергей Борисович, а что здесь делает эта женщина?

– Не хочу быть арбитром в ваших поединках, – поморщился Якушин, – разбирайтесь сами. Варвара Ильинична здесь исключительно по делу. Кстати, что-то мне подсказывает, она не прочь с вами помириться, но об этом она подумает завтра, верно, Варвара Ильинична?

– А сегодня она продолжит меня недолюбливать, – улыбнулся я.

– Это неправда, Сергей Борисович, – фыркнула Варвара и слегка заалела.