Читаем Нетленный полностью

– Чушь, – фыркнула Варвара. – До Ивана Караваева этот саркофаг никто не откапывал, и ничего подобного нигде не находили. И вообще, это было задолго до динозавров…

– В каком это смысле? – опешил я.

– Ученые провели анализ и выяснили, что находке – а именно подножию саркофага, самому саркофагу и его содержимому – не менее восьмисот миллионов лет, – негромко сообщил Якушин и стал наблюдать за моей реакцией.

– Тогда это все объясняет. – Я решил проявить сдержанность. – Динозавры в то время даже в планах Создателя не значились.

– Согласно генетическим исследованиям, особа в саркофаге не являлась пришелицей из космоса или параллельного мира, – добавил Якушин. – По строению лица, фигуры она относилась именно к тем народностям, что сейчас населяют данную местность, – то есть внешность европеоидная.

– Позвольте несколько уточняющих вопросов, Сергей Борисович, прежде чем продолжите, – сказал я. – Можно узнать, каким образом проводились упомянутые исследования – по возрасту саркофага и определению расы загадочной незнакомки? Генетические анализы стали доступны только в восьмидесятые годы. Анализы по ДНК стали делать еще позднее. Чем могла похвастаться наука в конце шестидесятых? Сомнительный радиоуглеродный метод? Дендрохронология – что там еще? Восемьсот миллионов лет – это не десять, не двадцать тысяч. Откуда такая цифра? Да и кто бы ее донес до советских людей, если подобную находку немедленно бы засекретили?

– Полагаю, вопросов будет больше, – мягко произнес Якушин. – Насчет ДНК я с вами согласен, но что вы имеете против радиоуглеродного метода? Не стоит углубляться в эти дебри, Никита Андреевич. Мы же не хотим сломать свои головы от непосильной тяжести? Я продолжу, не возражаете? Любопытствующих было много – а значит, и очевидцев. О находке сообщили органам. Милиция взяла объект под охрану. На следующий день прибыли представители КГБ и всё вокруг оцепили, ввели закрытую зону с режимом ограниченного доступа. В район спешно стягивали войска, и вскоре вся местность вокруг несостоявшегося карьера превратилась в секретную территорию, опоясанную колючей проволокой и контрольно-пропускными пунктами. Дорожные рабочие ударными темпами улучшали местные проселочные дороги. Подтягивалась специальная техника. Местным жителям запретили покидать район, со всех брали подписки о неразглашении. С содержимым саркофага произошла занятная история. Некие умные головы решили слить розовый раствор, чтобы уменьшить вес переносимого груза. И хорошо, что слили не на землю. Тело девушки почти мгновенно стало портиться, посерело, сморщилась кожа, появились трупные пятна. Спохватились, слили обратно раствор – и буквально на глазах все стало улучшаться… Не смотрите так, Никита Андреевич, мы все обучались в школах и вузах. Мы знаем, что процессы тления органического тела если и не необратимы, то никак не могут сопровождаться мгновенной регенерацией. Но это относится только к изученным веществам и процессам – в данном же случае люди столкнулись с чем-то совершенно необычным. Саркофаг извлекли из склепа, загрузили в машину, доставили на вертолетную площадку, после чего переправили в Москву. В какое именно исследовательское учреждение, неизвестно. Ходили слухи, что гроб могли отвезти в Нидерланды, где были специальные лаборатории для изучения аномальных явлений – даже в те годы между секретными организациями существовали договоренности. Горные рабочие под присмотром чекистов в районе Ржавников продолжали работы по выемке грунта и удалению скальных пород. Аккуратно рыли галереи, простукивали толщи скал. И что интересно, обнаружили еще пару саркофагов. Что в них было, никому не показали – отправили в Москву. Вид мрамора, из которого были выполнены изделия, – тоже неизвестен науке. Большинство тех, кто обнаружил первый гроб, постигла незавидная участь. Ивана Караваева через неделю сбила машина при странных обстоятельствах – известно лишь, что он был на мотоцикле, изувеченное тело нашли в канаве. Умник, попробовавший мрамор на зубок, сошел с ума и вскоре насмерть замерз – хотя температура той осенью была умеренная. Рабочий, помогавший грузить саркофаг в вертолет, вскоре утонул по время купания. Умерли один за другим и те шестеро, что открывали саркофаг, – у одних отказало сердце, другие скончались в результате несчастных случаев. Убрали как нежелательных свидетелей? Мне кажется, глупо – все село пришлось бы ликвидировать. Работники советской госбезопасности – отнюдь не гуманисты, но люди были умные. Несколько сотрудников спецслужб, кстати, тоже умерли – проблемы с сердцем. Отсюда возникла легенда о проклятии Тагаринской принцессы.

– Как тут не вспомнить легенду о проклятии Тутанхамона, – пробормотал я.