Читаем Нет дыма без огня полностью

Вместо того чтобы занять одно из свободных мест в задних рядах, что было удобно, но явилось бы проявлением трусости, Лара двинулась вниз по запруженному центральному проходу. Она заметила Нэнси и Клема Бейке-ров с детьми. Нэнси знаком пригласила ее к себе, но Лара отрицательно покачала головой и отыскала себе место в третьем ряду.

Она только прикидывалась храброй под лавиной неприязненных взглядов. Лара чувствовала себя неуютно, сознавая, что десятки языков треплют ее доброе имя, и десятки пар глаз, большинство из них недружелюбные, уперлись ей в затылок. Она знала, что приглушенные голоса, чтобы не услыхали дети, обсуждали все стороны жизни наглой особы, Втершейся в ряды порядочных граждан Иден-Пасс.

Лара не могла контролировать мысли и слова других, но страдала из-за того, что ее репутации наносят урон, а она не может себя защитить. Единственным способом самосохранения было бы остаться дома, но это не решало проблемы. Она имела полное право принять участие в собрании. Она не должна бояться сплетен угодливых личностей, безропотно подчинявшихся старой карге, как Лара теперь про себя называла Джоди Такетт.

Сама миссис Такетт оставалась более высокого мнения о своей персоне. Когда она, как и положено, появилась со значительным опозданием, то прошествовала по центральному проходу, не глядя ни направо, ни налево. Видимо, Джоди считала вежливость пустой тратой времени и не останавливалась, чтобы ответить на приветствия. Она держалась высокомерно, но в ее облике не было ничего величественного. Кларк столь подробно описывал ей свою мать, что Лара с легкостью ее узнала, хотя Джоди представлялась ей прежде неким сочетанием Джоан Кроуфорд и Жанны д'Арк.

На самом деле миссис Такетт оказалась невысокой приземистой седоволосой женщиной самой обычной внешности, одетой дорого, но далеко от моды. На коротких пальцах без маникюра не было колец. Джоди обладала резкими, почти мужскими чертами лица. Она являлась олицетворением железной воли, чем более всего и прославилась.

Люди притихли, когда Джоди появилась в зале. Ее прибытие послужило сигналом для начала собрания. Вне сомнения, она являлась первой и самой уважаемой гражданкой в Иден-Пасс.

Из всех собравшихся в зале Лара, наверное, единственная заметила, что Джоди Такетт тяжело больна.

Морщины у глаз и рта говорили о том, что она заядлая курильщица. Кожа на лице — коричневая и сухая, как старый пергамент. Синяки и пятна покрывали руки. Когда Джоди протянула руку мэру, Лара заметила припухшие пальцы, что свидетельствовало о возможных сосудистых заболеваниях.

Позади Джоди шла женщина примерно одного возраста с Ларой. Она улыбалась робкой, неуверенной улыбкой, явно стесняясь, что вместе с матерью привлекает всеобщее внимание. Джейнэллен точно соответствовала описанию Кларка. Он как-то назвал свою сестру «мышкой», правда, безо всякой насмешки.

«Отец ее обожал, — рассказывал Кларк, — наверное, если бы он не умер, когда она была совсем маленькой, она бы расцвела и стала красивой девушкой. Мать не находила времени для занятий с ней, целиком поглощенная работой. Джейнэллен выросла среди нас, а мы, мама, Кей и я, из тех, кто умеет за себя постоять, не то что сестра, такая скромная и застенчивая. Ей редко когда удавалось вставить свое слово».

Джейнэллен была светловолосая, с тонкими чертами лица. Рот у нее был маловат, а нос несколько длинноват, но потрясающие синие, как и у братьев, глаза с лихвой компенсировали другие недостатки.

Она явно находилась под влиянием Джоди, что подтверждалось полным отсутствием какого-либо стиля в ее одежде. Но если у Джоди обнаруживались хотя бы какие-то намеки на моду, то у Джейнэллен их не было и следа. Она целиком отвергала моду, а строгая прическа еще больше портила ее. Казалось, она изо всех сил старается сделать себя непривлекательной, чтобы ничем не выделяться и затеряться в тени, отбрасываемой властной фигурой матери.

Кей замыкал семейное шествие. Но, идя по проходу, он, не в пример матери, часто останавливался, чтобы поздороваться или перекинуться парой слов со знакомыми, которых давно не видел. Лара улавливала обрывки этих дружеских приветствий.

— Кого я вижу! Неужели это Кей Такетт?

— Это ты, Опоссум? Сукин сын! Как у тебя дела?

Пока некто по прозвищу Опоссум распространялся о своих успехах в области продажи кормов и удобрений, Кей заметил Лару. Словно не веря своим глазам, он снова посмотрел в ее сторону, и Лара почувствовала, как у нее екнуло сердце. Они смотрели друг другу в глаза до тех пор, пока Опоссум, определенно прозванный так за свое печальное сходство с представителем отряда сумчатых, не задал Кею прямой вопрос.

— Извини, я не расслышал, — Кей отвел взгляд от Лары, но недостаточно быстро, чтобы Опоссум и сидящие рядом не могли не заметить, кто явился объектом его пристального внимания.

— Да, я хотел спросить… — Опоссум переводил блестящие маленькие глазки с Кея на Лару и обратно и был так поглощен этим занятием, что забыл, о чем шла речь.