Читаем Нет дыма без огня полностью

Она одна должна была нести клеймо позора. Молчание Кларка и Рэндалла стало равносильным приговору и самым глубоким унижением, которому она подверглась в глазах всех и которое она все эти годы переживала в душе.

— Игра завершилась. Что еще он мог сделать?

— Кларк сумел сделать очень многое. Неужели вы считаете назначение Рэндалла в Монтесангре случайностью?

— Я никогда об этом не задумывался.

— Так задумайтесь теперь. Эта страна настоящий ад, — продолжала Лара как можно убедительней. — Сточная яма. Грязная прогнившая микроскопическая республика, где царят насилие и коррупция. В политическом отношении — пороховая бочка, вот-вот готовая взлететь на воздух. Рэндалл не сам сделал этот выбор, мистер Такетт. Он не просил назначить его в эту страну. Об этом позаботился ваш брат, — сказала она презрительно. — Чтобы замять скандал, он решил услать нас подальше.

— Как ему это удалось? Ведь из-за вас от него все отступились. Его друзья не выдержали испытания.

— Но в госдепартаменте нашлись люди, обязанные Кларку. Он к ним обратился — и пожалуйста, Рэндалла отправили в самый взрывоопасный район, который в то время существовал на земле. Вы помните библейскую историю о царе Давиде и Вирсавии? — И, не дожидаясь ответа, она сказала:

— Царь Давид послал мужа Вирсавии в самую гущу битвы, чтобы его наверняка убили. Что и произошло.

— Но в этом месте аналогия кончается. — Он больше не опирался на стол, а стоял прямо перед Ларой. — Царь Давид оставил при себе Вирсавию. А что стало с вами? — издевался он. — Кларк не ценил вас настолько, чтобы оставить при себе. Должно быть, вы были никудышной любовницей.

Красные пятна возмущения вспыхнули у Лары на щеках.

— После скандала у нас с Кларком не могло быть никакого будущего.

— Это у него не было будущего. Вы погубили его политическую карьеру. Он не посмел больше выставлять свою кандидатуру на выборах. Кларк понимал, что американцы сыты по горло политиками, скомпрометировавшими себя с потаскухами.

— Я не потаскуха.

— Принимаю это к сведению. Но вы от них не далеко ушли, — заметил он ядовито. — Дело в том, что до вашего появления мой брат был баловнем столицы. А после случая в Виргинии он стал отверженным.

— Довольно лить слезы о «бедном Кларке»! Ваш брат знал, на что он идет.

— И должен был отвечать за свои поступки, вы это хотите сказать?

— Совершенно точно.

— На какие такие любовные подвиги вы способны, что мужчина из-за вас готов позабыть о здравом смысле?

— Я оставлю ваш вопрос без ответа. Вы думаете, что Кларк оказался единственным пострадавшим в этой истории? — Лара прижала руку к груди. — Я тоже пострадала. Пострадала моя карьера, для меня она тоже была важна.

— Но вы уехали из страны.

— Какая разница? Если бы я не уехала с Рэндаллом в Монтесангре, я все равно лишилась бы возможности работать в Вашингтоне. Я все еще мучилась бы в поисках места, если бы совесть не заставила Кларка купить для меня эту практику.

— Что?! — Он рывком поднял голову. Лара глубоко вздохнула, невольно от удивления приоткрыла рот. Она видела, что его изумление неподдельно.

— Разве вы не знали?

Его брови сошлись над переносицей.

— Не могу поверить, — прошептала она, Внимательно наблюдая за ним, она продолжала:

— Кларк купил этот дом и практику у доктора Паттона, когда тот ушел на пенсию, а потом составил завещание на меня.

Несколько секунд Кей, раздумывая, смотрел на нее испытующим, пронизывающим взглядом, но она не опустила глаз. Растерянность и подозрительность вели в нем борьбу.

— Вы лжете.

— Вам незачем полагаться на мои слова. Есть официальные документы.

— Я присутствовал при чтении завещания Кларка. Вы в нем не упоминались. Я это хорошо помню.

— Он сделал дополнительное распоряжение к завещанию. Спросите вашу сестру. Вашу мать. Она не раз пыталась опротестовать законность моих прав, но Кларк позаботился о том, чтобы их нельзя было оспорить. — Лара выпрямилась во весь рост. Неведение Кея давало ей явный перевес. — Я сама узнала об этом только после его смерти. Меня известил его адвокат. Я была ошеломлена, считала это ошибкой, потому что со времени скандала мы не поддерживали с Кларком никаких отношений.

— Вы думаете, я вам поверю?

— Мне наплевать, поверите вы или нет, — отрезала Лара.

— Вот так просто, неизвестно из-за чего, брат покупает собственность стоимостью во сколько? Тысяч в двести? И потом преподносит вам этот подарок. — Он недоверчиво хмыкнул. — Какая ерунда. Наверное, вы его принудили.

— Я вам повторяю, что мы с ним не встречались и не говорили несколько лет. Зачем мне видеться с человеком, бросившим меня в тяжелую минуту, отправившим в изгнание, который, пусть косвенно, но ответствен за смерть… — Она не могла больше говорить.

— Вашего мужа, — с усмешкой закончил Кей. — Как быстро все забывается.

— Нет, мистер Такетт, не мужа, а моей дочери. — Она взяла со стола фотографию в рамке. Протянула руку, так чтобы фотография оказалась у него прямо перед глазами. — Знакомьтесь, это Эшли. Моя девочка. Моя любимая дочь. Ее тоже убили в Монтесангре. Или, как вы это красноречиво выразили, она погибла мученической смертью за свою страну.