Читаем Нет более слепых… полностью

– Догадалась, и додумала дедуктивным методом. Однажды мы с Джес разговаривали, и она сказала, что не может вспомнить, чтобы у тебя были с кем-то отношения. Но это осело в моем мозгу. В тот день в Сан-Диего, когда мы поцеловались и ты призналась, что это не первый твой поцелуй с женщиной, я подумала, что может быть есть шанс, что ты чувствуешь ко мне то же самое, что я чувствую к тебе, – Тэйлор поцеловала Тори в лоб, прижимая теснее к себе.

– Я всегда думала, что была открытой книгой для тебя, боже, как же я ошибалась. Наверное, я слишком хорошо прятала свои чувства от тебя. Как только у тебя появилась возможность, я поощрила твой отъезд в некоем самоотверженном акте, как ты всегда поступала для меня. Ты всегда думала обо мне и никогда о себе. Джес знала о твоих чувствах ко мне? – спросила Тори.

– Нет, до тех пор, пока мы не поговорили на прошлой неделе. Я была удивлена, что она так быстро догадалась. А она знает о тебе?

– Да. Она нашла… ну, ты видела живопись не стене? У меня наверное около миллиона подобных рисунков. Я не предполагала, что она найдет их. Хотя, она все отлично поняла, я думаю.

– Мне так жаль, я причинила тебе боль своим отъездом, длинная, – сквозь слезы проговорила Тори.

– Все хорошо, милая. Теперь мы обрели друг друга и только это важно. К тому же, это больше моя вина. Если бы я относилась к тебе внимательнее, то смогла бы увидеть, через что тебе приходится проходить, – сожалея о своем.

– Твоя мама всегда знала. С самого первого раза, когда мы там были. Ты догадывалась об этом?

– Да. Она сказала мне тогда, что если я не скажу тебе, как сильно я тебя люблю, ты перестанешь ждать и найдешь себе кого-нибудь другого.

– Не было никого, Тэйлор. У меня были любовники, но мое сердце всегда принадлежало тебе.

– И я чувствовала то же самое. Можно я признаюсь кое в чем, что может смутить тебя? – спросила Тэйлор.

– О, у тебя все-таки есть надувная кукла?

– Ты такая вредная, – Тэйлор начала щекотать Тори, пока она не закричала.

– Что там у тебя такое, что может меня смутить?

– Часть причины, по которой я просила тебя притормозить сегодня, заключается в том, что я очень долго не была с женщиной, – призналась Тэйлор.

– Как долго? – любопытно спросила Тори.

– Шесть лет, – нерешительно ответила Тэйлор.

– Ничего себе. Тебе стоило большого труда сдерживаться?

– Нет, не знаю. Это не было как обет безбрачия или сознательное решение, просто не хотелось быть с кем-то еще. Даже в колледже, даже когда я занималась сексом с другими женщинами, я всегда представляла тебя.

– А я переспала со Стефаном.

– Эй, не забывай, что ты мне всегда говорила… на все есть свои причины. Если бы ты не провела ту ночь тогда с ним, у нас не было бы Джес.

– Твоя мать сказала мне то же самое на прошлой неделе. Помнишь, когда мы с ней пошли гулять по пляжу и надолго задержались во вторник? Она сказала, что это судьба оказаться здесь вместе в Калифорнии, и у нас есть шанс устроить свою жизнь. Она знала, что мы никогда не были вместе в молодости. Думаю, она пыталась подтолкнуть меня, чтобы я призналась тебе. И в ее словах был смысл.

Тори перевернулась, чтобы нежно поцеловать Тэйлор в губы и прижаться к ее плечу.

– Мама сказала, что если бы мы не встретились, это была бы катастрофа. И в то же время мы не понимали, чего хотим. Я была не достаточно сильна, чтобы составить тебе пару. Она сказала, что я буду вечно ждать, что ты изменишься, а ты будешь злиться от того, что не можешь. Она сказала, что так мы могли бы разрушить нашу любовь, и это почти случилось, длинная, – Тори посмотрела на Тэйлор, по лицу которой текли слезы, также, как и у нее. – Она была права, длинная. Мы были так молоды. Наша любовь никогда бы не пережила проблемы, с которыми мы столкнулись. Я могу честно сказать тебе, любовь моя, что за эти пятнадцать лет не было не дня, чтобы я не подумала о нашей любви.

– Почему ты поцеловала меня и сказала, что любишь сегодня? – спросила Тори.

Тэйлор улыбнулась сквозь слезы, скатившиеся по щекам.

– Потому что мама сказала мне то же самое.

***

Тэйлор пробормотала что-то неразборчивое во сне, переворачиваясь, чтобы обнять рукой Тори. Рука художницы упала на кровать, на пустое место, где раньше лежала Тори. Ощущение пустоты заполнило разум спящей женщины, вытаскивая из ее приятных сновидений.

Мягкий ритмичный щелкающий звук заставил Тэйлор приподняться на одном локте, ее глаза пытались привыкнуть к тусклому свету. В замешательстве, она наконец сфокусировалась на маленькой фигурке блондинки, сидящей по-турецки на другом конце огромной кровати. Ее пальцы порхали по клавиатуре компьютера на коленях. Взъерошенные волосы почти закрывали очки на ее носу, которые отражали свет монитора. На ней была надета только белая рубашка Тэйлор.

– Тори?

– Все хорошо, любовь моя. Я просто хотела записать кое-какие мысли. Ты ведь не возражаешь? – пальцы Тори замерли над клавиатурой.

Тэйлор сонно улыбнулась, довольная, что муза писательницы вернулась.