– Никто еще никогда не предлагал мне столь чистую и преданную дружбу и любовь, как это сделала ты, Тори. Сначала меня не заботило, знаешь ли ты, потом я думала, что ты знаешь и тебя это не волнует. К тому времени, когда я поняла, что ты не догадываешься, я стала бояться потерять нашу дружбу, – Тэйлор заглянула в изумрудные глаза Тори. По щекам темноволосой женщины потекли слезы.

– Мне ни с кем не было так хорошо, как с тобой. Я никогда… никогда не думала ни о ком, кроме себя. Это так замечательно, чувствовать рядом с собой такого прекрасного друга, как ты. И мне нравится то, как я изменилась, пока была рядом с тобой, – закончила Тэйлор.

Тори протянула руку и стерла слезы с лица подруги.

– Я всегда буду твоей подругой, длинная, – девушка прижалась к Тэйлор, когда та обвила руку вокруг ее плечей.

– И я всегда буду рядом, коротышка. Что бы ни случилось, только позови и мой ответ всегда будет – да.

Тэйлор еще не поняла, что она только что отдала свое сердце девушке, которую обнимала.

Напряжение и расслабление мышц во время сеанса Тай Чи было для Тори столь же естественно, как дышать. Когда ее мысли вернулись в настоящее время, она все еще ощущала руки Тэйлор на своих плечах, и тепло каминного огня согревало ее кожу. Тори почувствовала, что сзади нее кто-то есть. Темная высокая тень, которую она ощущала, напомнила ей о тех днях, когда они были неразлучны, как единое целое, темное и светлое – совершенный символ гармонии и согласия.

Тень позади нее громко и сердито вздохнула в нетерпеливом ожидании. Джей Ти была сердита на мать, но все же не решалась нарушить ее ежедневный ритуал Тай Чи. Тори опять присела на пятки возле задней зеркальной стены, медленно восстанавливая сосредоточенность.

Закончив движения, Тори задержалась на коленях с закрытыми глазами немного дольше обычного. Открыв глаза, Тори увидела в окне отражение дочери, в облике которой просматривались явные признаки ломки…

– Господи, – схватилась она за голову. – Даже если ты найдешь место, где продаются наркотики, то тебя арестуют через пару часов, Джес.

– За правильные наркотики не арестовывают, – ответила Джей Ти, с наглой улыбкой обходя мать.

Тори приблизилась настолько быстро, что Джес даже не успела стереть ухмылку с лица. Девушка была выше матери на добрых 6 футов и гораздо тяжелее ее, но у Тори было преимущество внезапности и опыт двадцати лет занятий боевыми искусствами. Старшая женщина все еще прекрасно контролировала движения своего тела. Тори отбросила дочь в другой конец комнаты, она не хотела причинять ей боль, но терпение ее подходило к концу. Тори прижала девушку к стене захватом руки, который рассчитан на то, чтобы не покалечить человека, а только успокоить его.

– Все это не игрушки, Джессика Тэйлор! – Тори начала закипать.

Ошибкой Тори было полагать, что ее дочь никогда не применит к ней силу. В глазах девочки отражалась паника, пока она пыталась вырваться из захвата. Тори свободно держала дочь, но была не готова к ее сопротивлению. Отпустив девочку, она сделала шаг назад. Как только Джес почувствовала, что ее руки освободились, она развернулась к матери, оглушив ее мощной пощечиной. Удар бал настолько сильный, что Тори припала на одно колено, приложив руку к горящей щеке.

Джей Ти остолбенела. Она никогда не думала, что способна ударить мать, даже учитывая, что она большую часть времени была зла на нее. Ей оставалось только смотреть на упавшую женщину. Джес перевела взгляд на свою руку. Пальцы сжались в кулак, так, что побелели костяшки. Джей Ти развернулась и ударила рукой со всей мощи в зеркальную стену позади нее.

– Почему ты вынуждаешь меня так поступать с тобой? – закричала она, сбегая по лестнице.

Февраль 1982

– Ты серьезно? Ты все еще девственница? – Тэйлор удивленно смотрела на Тори.

Обе девушки сидели на ковре в центре их комнаты на третьем этаже. Вокруг Тори были разбросаны книги, а Тэйлор окружила себя эскизами. Как обычно Джин Питней наполняла комнату своим пением. Услышав «Город без жалости», Тори открыла подруге свой секрет.

– Ты не могла бы сказать это еще громче, а то не все на первом этаже тебя услышали, – язвительно проговорила Тори.

– Хорошо… я не могу поверить в это! Сколько тебе? Восемнадцать? – Тэйлор засмеялась еще громче.

Темноволосая женщина успела заметить грустное выражение лица Тори до того, как она отвернулась, чтобы скрыть слезы.

– О, коротышка, прости меня, – Тэйлор казнила себя каждый раз, когда по неосторожности ранила чувства подруги. – Я не знала, что это так для тебя важно.

– Да, важно, – Тори не могла унять слезы, которые все еще капали из глаз.

– Эй, не надо плакать, – Тэйлор придвинулась ближе о обняла Тори за узкую талию. – Почему так случилось, коротышка?