Тори смело поместила ладонь девушки к себе между ног, разводя бедра как можно шире. Кэт ввинтила пальцы во влажность Тори, нежно поглаживая ее изгибы. Тори задрожала, ее бедра ритмично задвигались, вбирая в себя руку девушки.

Кэт подтянулась, чтобы поцеловать блондинку еще раз, ее пальцы раздвигали нежную кожу, лаская клитор.

– Господи, какая ты влажная, – простонала Кэт, медленно двигая пальцами внутри женщины.

– О, Господи, даааа… вот так… здесь, – поощряла Тори девушку сверху.

Тори обхватила высокую женщину ногами, поскольку она добавила еще один палец, нежно толкая руку внутрь.

– Как ее зовут? – прошептала Кэт, лаская языком шею Тори. – Ту женщину, которая не хочет тебя?

– Тэйлор, – женщина тяжело дышала, ее бедра поднимались над кроватью, поскольку Кэт увеличивала темп толчков.

– Давай, кричи ее имя, детка, – простонала Кэт, оставляя вишневый след на ее шее. – Я знаю, ты хочешь этого.

– О, господи,…Тэйлор, даа, – закричала Тори.

Новый прилив влажности накрыл руку Кэт, предупреждая о скором оргазме. Девушка накрыла большим пальцем клитор Тори и стала ласкать его круговыми движениями, сильнее погружаясь в женщину. Через секунду ногти Тори вонзились в плечи Кэт, она поняла, что кричит.

Тори раньше никогда не кричала имя Тэйлор от удовольствия, и сейчас слезы одиночества текли по ее щекам.

– Тшш, все хорошо, – шептала Кэт, приворачивая Тори, и ложась позади нее. Она подтянула женщину к груди и продолжала целовать ее плечи, ласково поглаживая ее волосы.

– Хочешь, я останусь с тобой еще чуть-чуть? – мягко спросила Кэт.

Тори кивнула, наслаждаясь ощущением рук женщины, обнимающей ее маленькую фигуру.

Два часа спустя, Тори проснулась от легкого поцелуя в шею.

– Мне пора идти, детка, – сказала Кэт.

– Мммм, хорошо, – пробормотала Тори, приподнимаясь на одном локте, чтобы достать со столика бумажник. Она отсчитала пять сотенных бумажек и положила их на стол.

Кэт положила на стол кредитку, забирая деньги.

– Возьми, будешь следующий раз в городе, звони, – сказала девушка.

Тори приняла предложение Кэт. Писательница бывала в Нью-Йорке по крайней мере раз в год, и она всегда звонила девушке, чтобы провести ночь вместе. Это было не больше, чем оплаченный секс. Она даже не знала фамилию Кэт, но девушка всегда слушала беспорядочные рассказы Тори о Тэйлор, и когда они были в постели, иногда Тори казалось, что это действительно Тэйлор занимается с ней любовью.

Наши дни…

Звонок телефона наконец вырвал Тэйлор из сна, Тэйлор протянула руку и сняла трубку с аппарата.

– Да, – оветила она сонным голосом.

– Тэйлор? – спросил голос.

– Кто это? – медленно задала вопрос Тэйлор пытаясь проснуться.

– Эмили, Эмили Метьюс… мать Кори.

– Эмили, который час? – спросила Тэйлор.

– Два часа утра. Извини, что я звоню так поздно, но… – голос женщины надломился и повисла тишина.

– Эмили, что случилось? – спросила Тэйлор, догадываясь, что в два часа утра ничего хорошего случиться не могло.

– Думаю, ты должна знать… Я… Ну с тех пор, как твоя Джессика и Кори стали подругами, я думала, может быть, ты скажешь ей, – невнятно говорила мать Кори.

– Что и кому сказать? – Тэйлор была смущена.

– Скажешь Джессике. Извини, что сообщаю тебе вот так, Тэйлор. Моя дочь умерла прошлой ночью, – сквозь слезы выговорила Эмили Мэтьюс.

– Что… Как? – Тэйлор думала, что она все еще спит, и это просто дурной сон.

– Она… Она ушла вчера из дома с какими-то старыми друзьями и не вернулась, – Тэйлор слушала, как плачет женщина. – Они принесли ее, она умерла от передозировки.

Тэйлор не понимала, как такое могло случиться. Эмили не могла скрыть глубину ее горя от художницы.

– Эмили, мы можем что-нибудь для тебя сделать, все, что угодно? – спросила Тэйлор.

– Приходите с Джессикой на похороны послезавтра в Вестберри. Тэйлор, пожалуйста, не дай Джессике сорваться, заставь ее понять, что Кори не хотела, – умоляла Эмили.

– Мы приедем, не волнуйся, я позабочусь о Джес, – ответила Тэйлор. – Эмили, не бойся звонить, если тебе будет что-нибудь нужно, или просто захочется поговорить, ладно?

Тэйлор держала телефон в руке, пока не послышались длинные гудки. Положив трубку, она перевернулась на спину, из глаз брызнули горячие слезы. Положив подушку под голову, она уткнулась в нее лицом и с остервенением лупила кулаками по кровати, позволяя подушке приглушить ее сдавленный крик и плач по еще одной жизни, которую она не смогла спасти.

***

– Джес, милая, просыпайся, – Тэйлор осторожно потрясла плечо спящей девушки.

– Уйди, Тэй, еще слишком рано, – простонала Джес из-под одеяла.

Тэйлор улыбнулась, над тем, как Джес сократила ее имя. Прошло четырнадцать лет, а для слуха Тэйлор это звучит, как будто голос двухлетней малышки.

– Джес, кое-что произошло, вставай, мне нужно поговорить с тобой.

Ночью художница долго думала, разбудить Джес, или позволить ей поспать еще, и сообщить утром. Она пробовала представить себя на месте семнадцатилетней девушки, как бы она хотела, чтобы поступила ее мать в подобных обстоятельствах?