Читаем Нет более слепых… полностью

Тэйлор улыбнулась одним уголком губ, коснувшись их рукой. Она и раньше целовала Тори, но никогда так. Ее губы все еще сохранили ощущение губ Тори. Она должна была сказать ей, наконец, но никогда не подвергла бы риску их дружбу. Даже если и есть шанс, один шанс на миллион, что Тори ответит на ее любовь, разве это не риск?

Снег наконец прекратился и Тори села в кровати, прислушиваясь к звукам из детской. Луна вышла из-за облаков и обливала комнату серебристо-голубым светом. Свет отразился в слезинке, которая катилась по щеке девушки.

Сегодня она почувствовала, как в ее душе столкнулись горе и удовольствие. В один момент она подумала, какая она эгоистка, как она может удерживать возле себя женщину, которую любит, не давать возможности ей встретить человека, в которого она действительно бы влюбилась. А в следующий момент Тэйлор поцеловала ее, и она все еще могла ощущать сладкий вкус поцелуя темноволосой женщины на своих губах.

Тори подтянула колени к груди, обнимая их руками. Она прижалась лбом к ногам, чтобы заглушить сотрясающие ее рыдания. Тэйлор навсегда осталась бы с Тори, отвергая свое собственное удовольствие, свое счастье, чтобы заботиться о ней. Это было слишком для молодой женщины, она не могла отнять у Тэйлор шанс стать счастливой.

Тори плакала над решением, которое ей предстояло принять, с которым ей придется жить всю свою оставшуюся жизнь. Она плакала о своей дочери, которая будет расти без любви обеих женщин, к которым она привыкла, но больше всего слез упало о любви, которую она никогда не разделит с Тэйлор. Ей придется закрыть свое сердце, это будет невыносимое мучение, но она сделает это ради любви.

Тори сидела на кухне и пила чай, когда Тэйлор подошла к кофеварке. Как обычно, блондинка заварила кофе для Тэйлор и чай для себя. Тэйлор каждое утро задавала себе вопрос, что бы она делала без Тори. Пробормотав приветствие, Тэйлор развернулась к столу и замерла, увидев лицо девушки. Прожив столько времени с Тори, Тэйлор могла точно определить, когда ее маленькая подруга провела ночь в слезах.

– Милая, что случилось? – беспокойно спросила Тэйлор.

– Я… – Тори начала было, но резко остановилась, протянув женщине листок бумаги.

Тэйлор посмотрела на девушку и быстро пробежала глазами письмо из Чикагского Университета. Такого она не ожидала. Конечно, Чикагские зимы не могли быть намного хуже, чем зимы в Мэйне, да? Все время, что они были вместе, они везде были семьей.

– Это хорошо, да? В смысле, этот парень, с которым ты работала, дает тебе отличные рекомендации. Хорошо, черт, то над чем я работаю, я могла бы работать над этим где угодно, если мы…

Когда Тэйлор заглянула в глаза Тори, девушка отвела их, в этом взгляде она успела прочитать ясное «НЕТ».

Она почувствовала слабость в коленях и тяжело опустилась на стул напротив Тори.

– О, – все, что в этот момент мог выжать из себя ее мозг.

Женщина опять посмотрела на листок в ее руке. Ее пальцы скользнули в волосы, взъерошивая их, чтобы дать себе время понять, что происходит. Единственное, что она ощущала, это бешеный приток крови к голове. Она вспомнила вопрос, который Тори задала ей прошлой ночью. «Захотела бы Тори уехать, если бы знала, что я люблю ее?»

– Тори, если это из-за того, что ты меня спрашивала, о свиданиях… – начала Тэйлор, но Тори ее резко перебила.

– Я встретила одного человека, – четко сказала девушка.

Тэйлор почувствовала, как будто ее ударили в живот. Она медленно глубоко вздохнула, чтобы побороть ощущение тошноты.

– Что? – Тэйлор спросила, не веря своим ушам.

– В Чикаго, в Университете, – объяснила Тори, не в состоянии посмотреть Тэйлор в глаза.

Тори не хотела врать, но Тэйлор знала ее слишком хорошо. Она не смогла бы возразить против убедительных аргументов художницы, если бы та захотела ее остановить. Она смогла придумать единственный способ. Заставить Тэйлор почувствовать, что она будет стоять на пути к ЕЕ счастью. Тори понимала, что Тэйлор не будет заботиться о том, чтобы найти кого-то для себя, но она будет беспокоиться о нежелании Тори найти себе спутника. Так что Тори выкинула свою козырную карту в виде несуществующего любовника.

Тэйлор почувствовала, что хочет умереть. Слова ее матери вспомнились ей, и они были правдой. Она никогда не открывала Тори своего сердца, и если у нее и был шанс когда-то, то теперь его не стало. Сердце Тори нашло себе кого-то другого.

Она посмотрела на девушку напротив нее. Ее голова была наклонена и слезы капали из уже распухших глаз. Как всегда, эти слезы полоснули по сердцу Тэйлор так сильно, как ничего до этого. Тэйлор молча проклинала себя. Тори расстроилась, не зная, как Тэйлор воспримет новость. Наверное, она думала, как Тэйлор справится без нее. «Господи, эта женщина когда-нибудь думает о себе?»