Читаем Несветская львица полностью

Около восьми раздался звонок, и вскоре я, выглянув из своей двери, услышала голос Аркадия Ясенева:

– Да-да, ужинать буду, прямо сейчас. Я даже пообедать не успел сегодня, так что пускай подают.

Лариса отправилась в кухню дать домработнице какие-то распоряжения. Ясенев прошагал в ванную и через десять минут появился внизу, уже переодетый в домашний пушистый халат в коричнево-зеленых тонах и пахнущий свежим одеколоном. Он кивнул мне и потер руки в предвкушении обеда. О сегодняшнем происшествии Аркадий Николаевич пока помалкивал – вероятно, предпочитал за столом не обсуждать дела или неприятные моменты.

Лариса хлопотала возле стола, помогая домработнице, вскоре из своей комнаты подтянулась Вика и присела рядом с отцом. Вся семья была в сборе, только Алевтина Робертовна задерживалась. Возможно, это было ее коронной фишкой.

Домработница разложила по тарелкам плов из огромного казана, а также подала большое блюдо с запеканкой.

– А мама где? По своим общественно полезным делам? – мимоходом поинтересовался Ясенев, вороша ложкой рассыпчатый рис, от которого высоким столбиком шел пар.

– Нет, она в своей комнате, – коротко ответила Лариса.

Ясенев поднял было голову, потом хмыкнул и продолжил свое занятие. Алевтина Робертовна, выждав несколько минут и, видимо, поняв, что за ней не будет послана делегация, появилась сама. Войдя в столовую, она поприветствовала лишь Ясенева и, усевшись на свое место, заявила во всеуслышание:

– Приходил Алексей.

Ясенев лишь слегка повел бровями, давая понять, что эта информация, по большому счету, его не удивляет и уж тем более нисколько не тревожит.

– Приходил Алексей, – повысив голос, повторила бабка. – И имел со мной длинную беседу…

– М-да? – неопределенно отреагировал Ясенев. Из этого следовало, насколько мало его занимает сообщение матери.

– Он хочет помириться, – продолжала Алевтина Робертовна, поворачивая вилку то вправо, то влево. – И я считаю, что ты, как человек старший по возрасту, должен проявить великодушие.

– Я вполне великодушно к нему отношусь, – пожал плечами Аркадий Николаевич, принимаясь с аппетитом уписывать успевший слегка остыть плов.

Алевтина Робертовна помолчала, поджав губы. Лариса и Вика спокойно продолжали свою трапезу, не принимая участия в диалоге.

– Думаю, тебе все-таки следует поговорить с ними по-семейному, – прибавила она после паузы, видя, что сын не горит желанием поддерживать поднятую ею тему.

– С ними – это с кем? – отодвинув тарелку и беря с блюда кусок запеканки, уточнил Ясенев.

– С Алексеем и Юрием.

– О чем мне с ними говорить? – поднял брови Ясенев.

– Ты прекрасно знаешь, о чем! Это наша кровь! – с некоторым пафосом произнесла Алевтина Робертовна. – И ты должен быть выше каких-то мелких личных обид.

– Мелкие личные обиды? – Ясенев посмотрел на Алевтину Робертовну изумленно. – Тебе прекрасно известно мое мнение на этот счет. И вообще, я не хочу это обсуждать, тем более за столом и в таком составе. Это никому не интересно.

– Неинтересно тебе, – с нажимом сказала Алевтина Робертовна. – Но нужно переступить через личное тщеславие.

Ясенев закатил глаза.

– Мама, извини, но ты говоришь совершеннейшую ерунду, – покачал он головой. – Давай оставим эту тему, ей-богу, так будет лучше для всех.

И он попросил домработницу принести чаю. Все остальные уже тоже покончили с горячим.

– Я пригласила их на завтра, – постучав ногтем по столу, сообщила Алевтина Робертовна.

– Кого?

– Куда?

Аркадий и Лариса воскликнули одновременно. Алевтина Робертовна, выждав несколько секунд, с достоинством пояснила:

– Алексея и Юрия. Они придут к нам в восемь часов вечера.

– Вот и отлично, принимать их будешь сама! – резко ответил Ясенев, поднимаясь из-за стола. – Татьяна Анатольевна, принесите, пожалуйста, чашку в мой кабинет. И не чаю, а кофе! – крикнул он и быстро зашагал к лестнице на второй этаж. Вспомнив кое о чем, перегнулся через перила и сказал:

– Евгения Максимовна, зайдите ко мне, пожалуйста, когда закончите ужинать.

Я ответила, что сейчас приду, поймала неприязненный взгляд Алевтины Робертовны и вопросительный Вики и, взяв чашку кофе, последовала за Аркадием Николаевичем в его кабинет. Ясенев сидел в углу, за столом, в большом кожаном кресле и смотрел на экран монитора, рассеянно щелкая мышью.

– Присаживайтесь, – кивнул он на место напротив.

Усаживаясь на диван, я заметила на экране разложенный пасьянс. Ясенев еще пару секунд пощелкал мышью, завалил всю комбинацию и быстро свернул окно.

– Итак, снова была совершена диверсия, – резюмировал он.

– Можно и так выразиться, – не стала я спорить с формулировкой. – Вопрос в том, что делать дальше. Вы именно это хотели обсудить? Вика настроена идти в ночной клуб. Если вам интересно мое мнение, я не вижу особых причин, чтобы она отказывалась. Пока что все эти диверсии, как вы выразились, носят характер мелких пакостей. Жизни Вики они не грозят. Заметьте, что действовали хоть и нагло, но втихаря, то есть хотели напакостить и смыться. Вряд ли надеялись причинить физический вред самой Вике. К тому же я постоянно буду рядом с ней.